Насаживает, как куклу на настенный штырь, и отрывает от земли.
Борюсь, бью изо всех сил не глядя, хочу заехать ногами, но лишь трепыхаюсь букашкой в стальной хватке профессионального киллера.
– Ненавижу! Убийца! Всех вас ненавижу!
Рыдания вырываются из груди, пытаюсь заставить его разжать смертельную хватку на моем горле, но не могу.
Ничего не могу, и меня накрывает дичайшая истерика. Кажется, я погорячилась, посчитав, что откат будет позже. Меня сворачивает от чувств, агония погружает на самое дно.
– Хватит.
Четкая расстановка в голосе. Холодное непроницаемое лицо приближается к моему, огромное тело за доли секунд накрывает, ловит в тиски, раздвигает собой мои ноги. Брыкаюсь, не понимаю, что происходит, бьюсь об стену.
– Шит!
Рычит и вдруг резко подавляет все сопротивление, отрезает истерику, набросившись на мой рот.
Целует, выбивает всхлипы, лишает воздуха.
Висну в руках монстра перебитой куклой, раскуроченной им.
Шиплю и пытаюсь отвязаться, но что-то тягучее разливается в груди.
Чувствую его запах и горький вкус.
С силой сдавливает меня и сквозь майку накрывает грудь, больно щипает, приводит в сознание, вырывает из омута переживаний и фокусирует мое тело на совсем других ощущениях.
– Маша…
Рычит мне в губы и резким движением скатывает мокрую ткань, приподнимает материю и горячие пальцы накрывают нежную плоть.
Отрывается от меня и смотрит на торчащие соски, красные и пульсирующие из-за его грубости.
Часто дышит, мощная грудная клетка вздымается, мозолистые большие пальцы играют с вершинками, пока Джокер просто сжирает меня взглядом, обгладывает подобно дикому хищнику, завалившему дичь.
– Охуеть. Ведьма, – бросает, как хлыстом ударяет.
Мгновение.
Приподнимает еще выше и с силой прикладывает об стену, выбивая всхлип. Джокер держит меня почти на вытянутых руках и впивается в мою грудь, просто кусает, зализывает и втягивает.
От его грубых ласк меня трясет. Он меня выворачивает наизнанку, прошивает искрами, иглами, колет своей страстью.
Заставляет теряться от напора.
Тащу его за волосы, пытаюсь отцепить, отодрать от себя, а сама едва сдерживаю стоны наслаждения.
Резко останавливается. Смотрит прямо. В шоке рассматриваю лицо с проявляющимися царапинами от моих ногтей. Глаза у него в точь-точь как молнии, вспарывающие небо за его спиной, серебристые, блестящие холодом лезвий.
– Маша. Не нападай. Угомонись. Пока прямо здесь не натянул.
