Ну с какой стати надо делать варево из порошка, если люди придумали растворимые напитки?
Естественно, первая порция у меня не получилась. Наверх всплыло великое множество не желавших растворяться комочков. Пришлось взять другую кастрюльку и начать все сначала. На этот раз я не уследила за пенкой, и серо-розовая жидкость вылилась на плиту.
– Марфа! – подал голос академик. – Еще каши! Такой же! Быстро! Мне плохо! Очень! Сделай точь-в-точь как первую порцию! Скорее! Умираю!
До сих пор мне казалось, что, если человеку худо, ему не хочется есть.
Согласитесь, мало кто лопает с аппетитом баранью отбивную за две минуты до смерти. Но академики-то не простые люди!
Схватив кастрюльку с какао, я вылила ее содержимое в кружку.
– Марфа! – бесновался Лев Яковлевич. – Есть давай! Живо!
Не знаю, как у вас, а у меня, когда торопят, всегда начинают трястись руки.
Я снова схватила собачью кастрюлю, наполнила другую тарелку, не глядя схватила бутылку с сиропом, щедро полила овсянку и тут же уронила приготовленное блюдо.
Тарелка почему-то уцелела, зато каша разлетелась по полу. Сообразив, что сейчас еще придется мыть пол, я чуть не зарыдала, но потом быстро нашла выход из неприятного положения:
– Муля, Ада, Феня, Капа, Рейчел, Рамик!
Стая мигом явилась на зов.
– Кушать хотите?
Шесть хвостов заработали с невероятной скоростью. Двенадцать карих глаз уставились на хозяйку с обожанием."
"– Отлично, можете приступать, – велела я, – подбирайте кашу. Вот отнесу тирану его долю и хочу, вернувшись, найти чистый пол.
Мопсы вдруг стали чихать.
– Давайте, не кривляйтесь, – велела я, – хватит с меня академика с его прибабахами. Каша классная, вперед и с песней! Если не нравится, можете уходить, останетесь без добавки.
Увидав тарелку и чашку, Лев Яковлевич неожиданно благодушно заявил:
– Хорошо, Марфа! Теперь раздвинь занавески, включи телевизор и ступай.
Выполнив приказ, я пошла переодеваться и тут как на грех вспомнила, что забыла процедить какао. Сейчас светило науки завопит, как сирена. Но в доме стояла тишина.
Может, Лев Яковлевич проглотил какао залпом, не поняв, что оно приготовлено неправильно?
ГЛАВА 21
Потратив немалое время на приведение себя в порядок, натянув джинсы и свитерок, я заглянула к академику и сказала:
– Давайте заберу грязную посуду.
Полная тишина послужила мне ответом.
Слегка удивившись тому, что не слышу недовольного брюзжания, я подошла к широкому ложу. Профессор мирно спал. Рот его был приоткрыт, из него вылетало деликатное похрапывание.
