Впрочем, научный мир подобными личностями не удивишь. Петя никогда не делал докладов, обычно сидел в зале и часто слышал от выступающих коллег: «Как это великолепно описано в книге Льва Глоткина» или «Научные труды Льва Яковлевича – наша путеводная звезда».
Получив дозу славы, Петя возвращался домой, валился на диван и читал обожаемые им детективы. Через некоторое время появлялась на свет его очередная книга."
"Кстати, как только Петя «начал карьеру» ученого, он потребовал удалить из дома брата.
Ася купила дом в селе Опушково, перевезла туда Льва и поселила вместе с ним медсестру, которой платила вполне приличную сумму. Леву доставили в деревню ночью в специально нанятой машине частной «Скорой помощи», после укола снотворного. Ася волновалась, что Лев, увидев, где очутился, поднимет дикий скандал, но тот словно не заметил произошедшей метаморфозы. Проснулся, получил из рук сиделки еду, сел за стол, схватился за ручку и ушел в свой мир. Лева был явно психически нездоров – человек, навсегда напуганный и сломленный зоной, но сохранивший на диво четкий ум гениального ученого.
История психиатрии знает подобные примеры. Даже в учебниках встречаются рассказы о рассеянных профессорах, не способных назвать свой домашний адрес, но получающих тем не менее престижные премии за великие открытия.
ГЛАВА 33
После получения наследства семья Глоткиных-Курочкорябских зажила счастливо и обеспеченно. Этот период длился довольно долго, но потом богиня судьбы решила наказать их и развязала мешок с несчастьями.
Первое подстерегало их там, где никто не ждал. Ася сдала очередную рукопись Льва, спустя месяц из издательства позвонила научный редактор Татьяна Всеволодовна и осторожно спросила:
– Ася Михайловна, простите, Лев Яковлевич хорошо себя чувствует?
– Да, – удивилась Курочкорябская, – а почему вы интересуетесь?
– Ну, – стала заикаться Татьяна Всеволодовна, – понимаете, такое дело… уж извините, у Льва Яковлевича огромный талант, но книги не всегда даже у таких солидных ученых получаются одинаково хорошими… Бывают порой и некие… да… ну… э…
– Не мямлите, – рявкнула Ася, – в чем дело? Объясните нормально!
Татьяна Всеволодовна откашлялась и заявила:
– Текст несвязный, бесконечные повторения, нет четко обоснованной позиции… В общем, это напечатать нельзя, потому что публикация нанесет удар по престижу ученого, переделать же рукопись невозможно, настолько она неудачна.
