Она никак не могла привыкнуть к тому, что теперь совершенно спокойно может зайти в магазин и приобрести все, что душа просит, причем не только для себя, но и для мамы.
К несчастью, Анна Сергеевна недолго радовалась дочкиному богатству. Она скончалась довольно скоро после свадьбы от обширного инфаркта дома, в одиночестве. Света, испугавшись утром, что мама не отвечает на звонки, понеслась домой и нашла Анну Сергеевну на полу в ванной. Мать собиралась ложиться спать. Ее лицо и шея были покрыты толстым слоем дорогого крема, тело окутывал изящный халат.
Оставалось лишь утешать себя, что смерть была милостива к бывшей воспитательнице, забрала ее сразу, не мучая, после того, как Анна Сергеевна некоторое время пожила, не думая о материальных проблемах.
Скорбные хлопоты взяла на себя Ася. Гроб, место на кладбище, поминки, девять дней, сороковины – все было четко организовано. Анна Сергеевна получила самый шикарный и дорогостоящий последний приют, а на могиле вскоре воздвигли впечатляющих размеров памятник.
После кончины мамы Света стала хандрить, к ней постоянно привязывались всякие болячки. Из насморка жена Васи плавно въезжала в грипп, из него – в ангину. Отит, бронхит, ларингит… Затем начались проблемы с желудком, лечили язву, потом дисбактериоз и колит… В общем, не женщина, а ходячая медицинская энциклопедия.
Оля морщилась, узнав, что Света снова свалилась в кровать, ей казалось, будто жена брата ломает комедию. Просто той неохота ни учиться, ни работать. Отсюда и бесконечная череда болезней.
Но Ася защищала невестку:
– Она остро переживает смерть мамы, скоро поправится.
Оля хмыкала, но молчала. Потом она сообразила, что у Светы в придачу к многочисленным болезням имеются еще и нешуточные проблемы по женской части. Вася хотел ребенка и неоднократно говорил, что в строящемся доме запланированы комнаты для малышей.
Света краснела и опускала голову, она, похоже, не могла забеременеть. Потом она стала шушукаться с Асей, ходить на какие-то уколы, и наконец настал счастливый день, когда сияющий Василий объявил:
– А мы беременны!
Свету завалили подарками.
Даже Лев Яковлевич, живущий в своем мире, и тот поздравил невестку, преподнес ей браслет. Оля, считавшая, что рожать крикунов глупо, обозлилась. Вот оно как! Мама уже любит Свету больше, чем дочь!
Не удержавшись, Ольга ехидно заметила:
– Понятно, теперь мое место за дверью!
Ася обняла дочь:
– Не говори глупостей."
"Но девушке показалось, что в голосе матери нет искренней теплоты.
