Домработница довольно долго жила с Курочкорябскими, изучила хозяев вдоль и поперек и решила нажиться на них. Поняв, в чем дело, Ася разозлилась: конечно, она добрая женщина, охотно помогающая людям, но не идиотка же!
– Нет, – решительно сказала Ася, – ни о каких ежемесячных платежах и речи быть не может. Впрочем, я готова откупиться."
"Начался торг. В конце концов в карман Надежды перекочевала довольно крупная сумма, взамен Вася должен был получить свободу. Но шли дни, а Нина все никак не могла пойти в загс.
Адвокат, который имел на руках нотариально заверенное согласие Васи на развод, постоянно слышал от супруги клиента:
– Я больна, недели через три оклемаюсь.
Или:
– Ой, а меня в Москве нет, нахожусь во Владивостоке, у родственников. Вернусь спустя месяц.
В конце концов даже у Аси лопнуло терпение, и она позвонила невестке.
– Мы же договорились! – воскликнула Курочкорябская. – Деньги вы взяли!
Но Нина сразу перебила свекровь и объяснила ей, что сумма откупных мала, ее следует увеличить по крайней мере вдвое, а еще лучше – втрое.
Ася зарыдала, прибежала Оля, естественно, мать рассказала дочери о наглых притязаниях Нины.
Через неделю адвокат отправился к Надежде, чтобы еще раз попытаться побеседовать с нахалкой. Дверь в квартиру оказалась опечатанной, а соседи рассказали ему, что сначала умерла Надежда, а потом и Нина. У женщин очень болели животы, их тошнило. Нина успела рассказать врачам, что накануне они с матерью открыли банку с домашней тушенкой.
Очевидно, консервы были заражены ботулизмом.
Вот так Вася стал свободным мужчиной.
Таня глянула на меня:
– Ну и как вам эта история?
Я пожала плечами:
– Многократно читала о том, что домашнее консервирование способно нанести вред здоровью. Даже в тех банках, которые закатывают на заводах, и то встречаются всякие бактерии и микробы. Чего же ждать от мяса, приготовленного на обычной кухне? На мой взгляд, курятину, свинину, грибы очень опасно хранить в кладовке. Ладно, овощи с фруктами, всякие там огурцы, помидоры, сладкие перцы… Хотя и ими можно запросто отравиться.
– Это Оля убила Нину, – мрачно заявила Таня и принялась мять в руках край старой, потертой клеенки, которой был покрыт колченогий стол.
Я замахала руками:
– Не говори ерунду.
– Да, именно она! Знаете, чем Оля занимается?
– Ну… вроде химиком работает.
– Ага, – кивнула Таня, – в клизме.
– Где?
– В Институте разработки новых лекарств и методов лечения[4].
