С одной стороны, он как будто оправдывал отсутствие экипажа, но с другой — это прозвучало как обвинение — мол, они должны были дни и ночи в полной готовности дожидаться «его величества». Но Таня уже привыкла к его надменности. Она удивилась краткости своего визита в Новый Орлеан. Кроме того, ей обещали дать возможность пополнить гардероб.
— Я здесь впервые и даже не смогу увидеть город? — спросила она с неподдельным разочарованием.
Василий поднял брови:
— А Штефан знает о твоем желании? Тане хотелось сказать: «Даже если бы и знал, то что изменилось бы?», но она только покачала головой.
— Нет.
— Тебе следовало предупредить его. Учти это на будущее, а сейчас у нас нет времени. Мы слишком долго тебя разыскивали.
Таня поразилась тому, что он ни словом не обмолвился о ее побегах, из-за которых и произошла отсрочка. А насчет того, что Штефан готов выполнять ее желания, она вовсе не беспокоилась — она не собирается ничего ни у кого просить.
— Надеюсь, на этот раз мне предоставят отдельную каюту? — спросила она.
Василий ответил вопросом на вопрос:
— Ты разве не последовала моему совету?
— Какому?
— Добиться расположения Штефана к себе.
— Расположения? Ах да, помню, помню! Ты мне говорил, что лучше сделать так, чтобы Штефан испытывал ко мне определенный интерес, а не злость.
— Он и так интересуется тобой, принцесса. Теперь надо добиться его привязанности.
— Прости, но это совершенно исключено.
— Исключено? И еще простить тебя за это? Ну уж нет. Ты даже ни разу не попробовала расположить его к себе, а только отталкиваешь и все делаешь назло.
— С какой это стати я должна делать по-твоему? Таня была рассержена и с трудом сдерживалась.
— Это все ради тебя. Ради нас всех и в конце концов для того, чтобы ты была счастлива, — последовал ответ.
В огромных зеленых глазах Тани отразилось неподдельное изумление.
— И я должна поверить в то, что ты желаешь мне счастья? — воскликнула она.
— Я Штефану желаю счастья. До тебя лично мне никакого дела нет.
— Это мне давно известно, — сказала Таня с усмешкой, но потом решила больше не церемониться:
— Я сюда попала не по собственному желанию, вы меня принудили отправиться в это дурацкое путешествие.
Но заставить меня разговаривать с тобой никто не может. Поэтому иди к черту и больше не подходи ко мне!
— Спрячь коготки, Таня, — раздался вдруг голос Штефана, — он не заслуживает такого отношения.
Она замерла от неожиданности. Значит, он тут стоял и слушал? Неужели вое слышал? Она повернулась к нему.
