– Северянина мог пришить кто угодно, – раздражённо ответила я. Такая сомнительная перспектива меня ничуть не обрадовала. – Не факт, что убийца был на этом приёме.
И осеклась, сложив всё заново. Северянина убил не подонок – у нас на это свой кодекс и метки для полиции есть. Случайная бездна тоже не могла – всё же у эктере Снорстена наверняка охрана имелась. А убили нагло, аккуратно, в его собственном доме. Без взлома, без кражи. «Быки» кого-то беспрепятственно пропустили, либо же сам хозяин гостеприимно пригласил внутрь, не ожидая подвоха.
И ведь не раньше, не позже. Убийство Чёрного Ската наверняка не один день с тем пропавшим заказчиком планировалось, но Северянина убрали именно после Арвенского приёма. Когда тот тайный разговор, помимо меня, нужный человек услышал… Кажется, Эрланн прав. Клубок стоит начать разматывать именно со списка гостей того вечера…
Я посмотрела на мага. Интуиция у него, опыт ли – не знаю. Но чего ему точно не занимать, так это хладнокровия. Обозначил себе цель и идёт к ней.
А целей у него явно больше, чем говорит. Расследование убийств подонков – это внешнее, прикрытие. Я уже поняла, что до Глубины докопаться хочет. Наивно думает искоренить самые истоки преступной власти в Дансвике. Или же…
Меня вдруг пронзила догадка. Или же он сам с каждого подонка, что сумел распознать, и начал? Если он даже такую мелочь, как подонковскую метку-рыбку знает, то сложно ли ему было понять шифрованный разговор? Он ведь и сам на Арвенском приёме был…
Это я, получив свои триста койнов, потом на Дно отправилась, а он? От его особняка до Хёльдегат не так уж далеко.
Тем более, когда от случайных взглядов надёжно прикрывают послушные тени…
И когда Трюху-ловкача на пороге магнадзора обнаружили, он тоже там был. Не сам ли первым обнаружил? Убийцы ради алиби иногда так делают…"
"И Скондрик… Эрланн, опять же, первым узнал. Это что ж получается? Ему, главдепу, что всего месяц как в Дансвике, каждый «сикерка» считает своим долгом докладывать о пьяных потасовках, коих в четвёртом круге по сотне за ночь происходит?
Да нет же, прогнала я шальную мысль.
Он же из благородных, принципиальный законник: следствие, суд, всё, как положено. Вон с каким презрением про своих же нерадивых сотрудников и продажных «сикерок» говорил. Может, за принципиальность от двора и отлучили: в Лардуолле-столице тоже ведь, свистят, всё не так гладко… Нет, такой не станет.
…но ведь с тобой, Бриска, он вовсе не по закону обошёлся, хотя следовало.
