Не сдал незаконную стихийницу Красной страже. Подложные документы выправил. Пусть не к нему обратилась, а к Косте, но ведь в свидетельстве мага уже заранее его подпись стояла… На что ж он ещё, помимо своих непосредственных обязанностей, способен пойти?
– Ветерок! – мне на плечо легла горячая ладонь, оторвав от размышлений.
А следом нахлынуло остаточное ощущение от недавно пожиравшего меня огня. Я дёрнулась от отголосков экстаза, судорожно сбрасывая с плеча руку; Эрланн же понял это по-своему, приняв за отвращение.
– Извини. Ты не отзывалась на имя Эстель.
– Ещё не привыкла.
– А сто́ит. Или скажи уже, наконец, настоящее, чтобы не зазывать тебя всем набором в надежде, что откликнешься хоть на какое-то.
– У меня его нет, – отрезала я.
Эрланн промолчал, только сверлил меня своим пронзительным взглядом. С зелёными сполохами в тёмно-карей радужке вокруг непроницаемо чёрного зрачка.
– Я спрашивал тебя о том подонке, что застрелили у магнадзора. В мертвецкой подтвердили, что на момент обнаружения тела он был мёртв не более двадцати минут.
Тем не менее не было ни свидетелей, ни шума – вообще ничего. На Краутгат нет жилых домов, только городские конторы. И, получается, что к самому началу рабочего дня кто-то, очень чётко рассчитав время, бросил вызов всему Ордененбешиттельс. И лично мне.
Кто-то, кто, например, управляет тенями, чтобы отвести глаза случайному прохожему, пока сотрудники магнадзора ещё только спешат к девяти утра на работу…
Так, Принцесса, выбрось из головы.
Это действительно глупо.
– Это Трюха-ловкач, – кивнула я и пояснила. – Напёрсточник, мелкая масть. Недавний малёк, как вы и сказали. Храмовник.
– Храмовник? – непонимающе переспросил Эрланн.
Ну да, он же только Дворец из всех наших убежищ видел. Даже его название вряд ли знает, что уж говорить об остальных. А ведь таких больше десятка по всему Дансвику.
– Храм, – чуть подумав, ответила я. Это не та информация, что нужно беречь, как зеницу ока. – Убежище вроде моего.
Это западное Дно, на самой границе с северской Белой Башней… О-ох ты ж!.. Да х-хевлова стая…
Меня внезапно осенило. В то утро, когда Северянина обнаружили убитым, а к его заказчику наведался неведомый подонок, последнего рассмотреть мне не удалось. Зато сейчас очень ярко перед глазами встали нечёсаные сальные патлы Трюхи, прикрывавшие дырочку от «жёлудя» на его лбу. А мне же ещё тогда на Хёльдегат от дома сгинувшего заказчика запах немытых волос донесло.
