Незаметная Милька только подливала чай, приносила каждый час поднос новых та́пи от Абертины, а когда я опомнилась, посмотрев на часы, время было уже к полуночи. И как же не хотелось выходить в промозглую осень…
– Останься, – попросил Коста.
Работа. Я проморгала наступивший вечер, а ведь в девять мне уже следовало быть в одном ресторанчике на Хандельска́ммер, что во втором круге, в двадцати минутах ходьбы от аллеи Пионов. Там сейчас проходила тайная встреча воротил из гильдии перевозчиков, и мне надо было убедиться, что один из участников проголосует так, как Глубине нужно…
И уже прошло три часа с её начала.
Как меня угораздило так забыться?!..
Именно так: сидя в полумраке у камина, за увлекательной беседой с кружкой раханского сбора. Опьянённая новыми возможностями своей магии, спокойная за Хвенсига, бок о бок с заботливым мужчиной. Может, действительно плюнуть… Просто встану пораньше, закину с ветрами пусковые фразы в чужие окна, узнаю что нужно. Хевловы уши, я ведь даже не знаю, где живёт тот, за кем сегодня нужно было следить!
– У меня будут проблемы.
Извини, Коста, мне надо идти.
– Пока ты со мной, ты в безопасности, – Коста не удерживал, когда я подскочила с дивана, но его голос – необычно серьёзный и уверенный – всё же остановил. – Ветерок, верь мне.
Я замерла. Если бы только нашлась серьёзная причина остаться… Но где Коста, а где Чёрный Скат. Может, сказать, что малец приболел, потому не сделала работу? Проверят. А лягушонка втягивать нельзя, он теперь только мой, ещё не успел заляпаться.
Или же собственными словами Ската прикрыться? Сам ведь сказал крутиться возле благородных…
Я посмотрела в окно: там вовсю разыгрался наступивший сентябрь – дожди и буйные ветра. Обернулась: потрескивающий камин, Коста. Хвенсиг, налопавшийся сладостей и уснувший на кресле с новой книжкой. С картинками. Я не могла себе такую позволить.
– Отнесёшь мальца в спальню?
Коста кивнул, не отрывая от меня взгляда. Сам всё понял. Сёрвика Милосердная, пусть я в тебя и не верю, но это что – наказание мне за то, что прикидывалась твоей послушницей? Тебе ведь девы годами молятся, чтобы найти такого заботливого мужчину… А я сама от него бегу, потому что не для Ветерка такое счастье.
Подонкам вообще счастье не положено.
Я вышла из гостиной одновременно с тем, как Коста со своей лёгкой ношей ступил на лестницу. Проводила его взглядом. Коста тоже обернулся, ища сомнения на моём лице.
Не нашёл. Спи, Коста, доброй ночи. И остальной дом уже спал.
