Двери здесь бесшумные, никого не потревожу. Просто нужно выскользнуть наружу и быть той, кем я и должна быть – Принцессой. Сильной, незаметной и одинокой.
Дождь так злобно стучал по козырьку, что я не сразу решилась выйти из дома. Прислонилась лбом к массивной входной двери, собираясь с духом.
– Там холодно и сыро, – раздалось за спиной.
– Да, – с неохотой признала я.
– Я дал тебе целых три минуты, чтобы уйти.
– Не думала, что ты спустишься обратно. Уже ухожу, Коста.
– Теперь нет, Ветерок. Время вышло.
Коста вернул на место щеколду, что я успела неслышно поддеть.
Расстегнул застёжку плаща, и тот мягко спланировал мне под ноги, сотканный наполовину из ветров. Моя коллекция за несколько лет. Каждого воздушного незнакомца, встреченного в Дансвике, вплетала в плащ ниточкой, чтобы образцы всегда были под рукой. Дядя Леванте оценил бы.
Коста запустил пальцы в новую стрижку, погладив сзади шею. Парикмахер оказался смелый: сверху и спереди сохранил длину насколько смог, подровняв неровные пряди, зато сзади не побоялся пройти бритвой по нижней границе волос.
Мне понравилось это ощущение под пальцами: гладишь сверху – мягко, а против роста – колется. И я повторила этот жест, потрогав то же место у Косты – его-то стрижка всегда выглядела свежей. Непроизвольно улыбнулась, когда поняла, что тактильные ощущения совпали и оба сейчас чувствуют одно и то же.
– Нравится? – он потёрся носом о мой.
Нравится… И запах, и невесомые поцелуи в щёки. Как и его реакция на мои зеркальные действия: сама не поняла, когда уже успела пройтись по его лицу губами.
Коста зашёл мне за спину, встав между мной и дверью, и взял за руки, заведя их назад. Теперь по голой бритой шее прошлись уже губы, и я непроизвольно выгнулась им навстречу, склонив голову.
– Коста… – во мне ещё метались сомнения.
Работа, хевл её раздери. Сама же решила идти по головам, быть Принцессой, Эстель – да кем угодно, лишь бы иметь уверенность в завтрашнем дне!
– Не бойся, – низким голосом прошептал мужчина, мягко подталкивая меня к лестнице, ведущей на второй этаж.
– Я не тебя…
– Ничего не бойся, Ветерок."
"В его голосе было столько уверенности. Выслежу перевозчиков завтра. В конце концов, не сами же они себя в ресторане обслуживали. Официанты что-нибудь обязательно припомнят, по остаточным запахам найду, вынюхаю, выслежу…
Коста привёл меня в мою спальню. И завёл ещё дальше – в прилегающую туалетную комнату, где уже почти наполнилась большая ванна, из которой белоснежными хлопьями вываливалась пена.
