– Объясняешь всё так, словно сам владеешь воздушной магией, а когда под твоим руководством у меня всё получается практически с первого раза, то сложно остановиться.
– Эйфория от осознания собственной силы, – кивнул он. – И хочется всё больше. Мне это в тебе и нравится – что ты никогда не останавливаешься, не сдаёшься. Силы и власти таким, как ты, никогда не бывает много. Твоя целеустремлённость меня восхищает.
Ощущение власти? Да, наверное… Просто я воспринимала это по-другому. На том же Дне власть – это не просто способ нажиться или потешить свои амбиции.
Это способ выжить. Стремление быть сильной там настолько же естественно, как желание дышать. Но от Косты, что был вполне доволен своей должностью в магнадзоре и не стремился к большему, слышать про эйфорию от власти было странно.
– Да, наверное, – рассеянно согласилась я. – Но ты действительно очень хорошо разбираешься в воздушной стихии. Знаешь названия ветров, о которых даже в учебниках не пишут. Тебя случайно не какой-нибудь матёрый воздушник консультирует?
– Я тоже готовлюсь к нашим занятиям, – подмигнул мне Коста.
– Могут же и у Смотрящего быть секреты?
Учитывая, сколько всего я не договариваю, у него на это было полное право.
– А я тебя выведу на чистую воду, – пошутила я и приобняла его за плечи.
Коста вздрогнул и болезненно поморщился.
– Что с твоей спиной? – обеспокоенно спросила я и запустила руку под воротник рубашки.
Кожа под пальцами была очень горячей и опухшей.
Коста деликатно отнял руку и поцеловал мои пальцы.
– Зацепило на работе, – улыбнулся он, не позволив мне расстегнуть его рубашку и осмотреть рану. – Магнадзор, сама понимаешь. Всякое случается…
– Нужно обработать, – не согласилась я. – Погоди, я попрошу Мильку сбегать к Леффенстайн, у меня есть очень хорошая мазь. У тебя там чуть ли не шрамы!
– Они украшают мужчин, так ведь? Ветерок, это действительно мелочь, скоро заживёт. Ещё не хватало, чтобы ты возилась с этой царапиной… Хотя поиграть в лекаря было бы забавно.
Но чтобы в роли пациентки была ты…
Я даже растерялась от такой фривольной шутки. Коста давно себе такого не позволял, а потом я посмотрела в его смеющиеся глаза и поняла, что он просто хотел отвлечь меня. От гнетущих мыслей, от тренировок на износ, от тех проблем, которыми я с ним не делилась. А он, конечно же, прекрасно видел моё состояние, но не давил, не расспрашивал. И даже умудрился рассмешить.
