Эх, хорошо со вторым плавничком… Да только чем крупнее рыбина, тем и врагов у неё больше. Но сегодня об этом думать не хотелось.
Глава 8
Ох, далеко не йелленское вчера на столах было… Выпить со мной захотела чуть не половина Дворца, а Локоть со своего повышения расщедрился так, что сначала вино рекой текло, а после и до Скрызовой сивухи дело дошло. Зарекалась же дрянь эту пить…
Голова была чугунная, а во рту гадостно. Хотя бы в своей кровати проснулась и почти одетая. Сапожки кто-то заботливо стащил и поставил у входа в комнату.
Ещё и бутылку мельхенской на тумбочке оставил.
Молодец малёк. Надо его поощрить будет. Придя в себя под прохладным душем, выглянула из узкого окна во двор. Да, картина та ещё… Многие до своих каморок не доползли, так и заснули вповалку: кто на лавках, кто на сырой земле. А это ещё что за натюрморт?!..
На столе, раскинув ноги, спала Режка-бабочка, а в её пышную грудь сладко зарылся лицом мальчонка с льняными вихрами. Проверила вторую клетушку – так и есть, пусто. Вот щегол… Ладно, пора будить паразита да сходить позавтракать, а то от мамки в ближайшее время вряд ли жратвы дождёшься.
Вышла во двор, пощёлкала пальцами над сладкой парочкой, дождалась, пока продерут глаза.
– Режи́н, ты ничего не попутала?
Хвенсиг похлопал спросонья ресницами, осознал соседство и отпрянул молнией.
– Ветерок, да Лунн с тобой! – кажется, бабочке от такой ночной компании тоже не по себе стало. – Ты ж меня знаешь, я не из этих…"
"Знаю. Бабочки к детям очень трепетно относятся, особенно те, кому уже доводилось нежеланный плод скидывать.
Это я для лягушонка сейчас нахмурилась, чтобы впредь неповадно было. Принюхалась. Надо же, трезвый. Просто устал, наверное, от затянувшегося веселья, да и свалился прямо тут.
– Не пью я эту гадость, – насупился лягушонок, разгадав мои подозрения. – Отчим каждый день заливался, от запаха аж выворачивает.
Ну, хоть что-то о своём подопечном узнала. Беглец, значит, как и я.
– Вот и не пей. За шипучку, кстати, спасибо.
– Чего? Какую ещё шипучку?
– У меня в комнате разве не ты оставил? И сапоги ещё снял.
– Вот ещё, бабам сапоги снимать! – скривился малец. Кажется, общение с местными самцами ему на пользу не пошло. – Не оставлял я ничего!
А вот это уже интересно. Дело в том, что я решительно не помнила окончание вечера и когда отправилась спать.
– Так, малёк, напряги извилину. Кто меня вчера провожал?
– Так ты же, Ветерок, сама всех желающих своим пером распугала! Одна и ушла… По стеночке, правда, но сама.
