У Зо Лин сказал, что отныне его дом – наш дом, и просил обязательно в него вернуться, а его дочь уже не скрывала слез – такое неизгладимое впечатление произвел на нее Игнатий. Наверное, буре в душе протоиерея, поднявшейся под взглядом ее темных, как мокрые маслины, глаз, тоже не скоро суждено было улечься, но он ничем не выдавал своих чувств, лишь время от времени покашливал в кулак и виновато смотрел на девушку. Уходя, Игнатий беспрестанно оглядывался и махал ей рукой.
К вечеру мы достигли места, где брала свое начало, подпитываясь притоками и обретая силу и величавость судоходной артерии, Иравади.
Мне пришли на память слова самого сумрачного из всех великих русских поэтов:
Немного лет тому назад, Там где сливаются, шумя, Обнявшись, будто две сестры, Струи Арагвы и Куры, Был монастырь...
Но перед нами расстилалась не Грузия с ее древней столицей Мцхетой, а Северная Бирма, и реки назывались Нмайки и Мали соответственно. Где-то там, в горах Тибета, к ним присоединялись бурные, своенравные, несущие в своих водах тонны камней, горные потоки.
И все-таки сходство было поразительное: здесь также был расположен храм, разумеется, буддийский. И природа, как бы провоцируя на ассоциации, дразнила своим подобием – те же холмоподобные горы, обросшие пихтой, лиственницей и сосной, те же заросли дикого чая и так легкоузнаваемые пики елей и кипарисов. Правда, здесь встречались типичные обитатели южных широт – бамбук, орхидея и пальма, но общей картины эти вкрапления не нарушали.
Особенно меня порадовали горные вечнозеленые дубы – узор их листьев, знакомый с детства, напомнил мне о доме. Среди этих корявых уродцев мы увидели быка гаура, почти двухметрового в холке красавца, а чуть ниже спугнули в небольшой заводи солнечного барсука. Вообще дикие обитатели гор встречались здесь несравненно чаще, чем к югу от Мьичины, – за считаные часы мы довольно близко познакомились с мраморной кошкой, птицей-носорогом, ширококлювым козодоем и другими обитателями лесного царства.
Илия предупредил нас, что здесь необходимо соблюдать все меры предосторожности – на случай, если нам вдруг встретится красный волк, тигр или гималайский медведь. Ничего хорошего не предвещало и свидание с туманной пантерой, поскольку все наше вооружение составляли обыкновенные походные ножи и туристический топорик.
– Отсюда еще дней пять пути до границы и столько же после, – сказал Илия, когда мы расположились вокруг костра недалеко от реки.
Смеркалось.
