Онлайн-библиотека книг
— Я встретил Погорельцова случайно, — с трудом подбирая и выдавливая из себя слова, начал рассказывать певец. — Петь я всегда любил, но не умел. И голос, в смысле связки, слабые, и слуха нет.
— Это откуда такие данные? — ехидно поинтересовалась я.
— Я пробовал поступить в музыкальную школу. Даже проучился в ней полгода. А потом меня отчислили за профнепригодность. В общем, получилось так: для пения в компании, когда все уже подшофе, у меня голоса и слуха хватало. А для профессиональной сцены я не годен.
— Так ты еще и не москвич? — удивилась я.
— Нет, — мотнул головой Хрыкин, — я с Урала. Городишко такой есть, Миасс называется. Ну, в общем, приехал я, нашел эту контору, записался на прослушивание…
— Денег Погорельцов за участие в отборочном туре не брал с тебя?
— Брал, — Хрыкин посмотрел на меня с удивлением.
— Живу давно на этом свете, читаю много. В том числе и о таких, как ты, «талантливых» ребятках. Ладно, не отвлекайся, рассказывай дальше.
— А что рассказывать? Для участия в отборочном туре надо было заплатить по две тысячи долларов. Погорельцов говорил, что деньги нужны для оплаты амортизации аппаратуры, за аренду помещения, за проживание.
— А откуда у тебя такие деньги взялись? — в очередной раз перебила я его.
— Я детдомовский. Нам по закону при выходе из детского дома полагается единовременная выплата. Так сказать «подъемные». Ну, вот от этих денег у меня кое-что осталось.
— Не понимаю, а на что ты собирался жить, если бы не угодил Погорельцову? Денег нет, жилья, как я понимаю, тоже нет.
— У меня в Миассе тетка есть. У нее квартира. Я же, когда из детдома вышел, у нее жил. Она меня в строительный колледж устроила. Я два курса закончил, потом, естественно, бросил учебу. Но я всегда могу восстановиться!
— Понятно, — кивнула я головой. — Не захотелось тебе становиться строителем и решил ты пойти в артисты.
