Принцип неверности

Когда я, не переставая слышать за своей спиной топот и тяжелое дыхание Хрыкина, выскочила на улицу, в моем кармане зазвонил телефон. Не успела я достать трубу, как на меня сзади навалился обессилевший Хрыкин.

— Евгения Максимовна, — сглатывая от запаленного дыхания окончания слов, проговорил он, — бежим дальше! Они же сейчас организуют погоню!

— Успокойся, — ответила я, пытаясь сбросить Хрыкина со своих плеч. — Пока твои дуболомы найдут выход и сообразят, на какую улицу мы вышли, нас здесь уже не будет. Да встань ты нормально! Во-первых, мы привлекаем внимание прохожих, а во-вторых, мне надо поговорить по телефону.

Хрыкин молча повиновался. Его шатало — то ли от усталости, то ли от пережитого страха. А скорее всего, и от того, и от другого.

Я нажала кнопку ответа. Звонил Котехов.

— Чего тебе? — не слишком-то любезно ответила я. — Говори быстрее, я занята!

— Хрыкин жив?

Вопрос ошеломил меня. С чего это вдруг Котехов решил, что Хрыкин должен был умереть, да еще столь внезапно?

— А что случилось? — ответила я вопросом на вопрос.

— Так жив или нет? — чуть повысив голос, повторил Олег.

— Допустим, жив, — сказала я, — что дальше?

— Точно жив? — продолжал допытываться Котехов.

— Слушай, прекращай валять дурака! — возмутилась я. — Говори толком, что случилось. У меня слишком мало времени для любезностей!

— Только что мне позвонили со студии и сказали, что Хрыкин тяжело ранен в результате очередного покушения. При этом указывается, что в этом покушении замешана ты.

— Откуда у твоих коллег такие сведения?! — пораженная услышанным, спросила я.

— Об этом только что официально заявил Погорельцов. Причем, по словам корреспондента, лицо у него было сильно разбито. По его словам, он дрался, как лев, защищая жизнь и здоровье своего артиста.

— Ну, насчет рожи Погорельцова — это сущая правда, — хохотнула я. — Это действительно моя работа, а вот все остальное — полная ересь! В любом случае спасибо за предупреждение. Кстати, проверь, если сможешь, не обращался ли Погорельцов с официальным заявлением в полицию.

— Хорошо. Еще что-нибудь?

— Пока ничего. Как только все выяснишь, сразу же отзвонись мне на мобильник.

— Добро, все сделаю.

Дав отбой, я посмотрела на Хрыкина. Он успел отдышаться и теперь смотрел на меня с нескрываемым любопытством.

— Поехали, — бросила я ему, направляясь к своей машине. — По дороге все расскажу.

Мы быстро сели в машину, которую я предусмотрительно припарковала за ближайшим перекрестком.