Принцип неверности

На опешивших от моей выходки поклонниц и частично на охранников, замерших в немой сцене, посыпались обломки стеблей и нежные лепестки разнесенных взрывом бутонов роз. По-моему, единственные, кто остался совершенно невозмутимым в этой ситуации, были журналисты, в частности телеоператоры. Они даже не прекратили съемку.

Хрыкин отчаянно барахтался подо мной и пытался что-то сказать. Убедившись, что опасность для него миновала, я отпустила его и поднялась на ноги. Это послужило для охранников сигналом к действию. Один из них схватил меня за руку и попытался завернуть ее за спину.

Я не стала сильно сопротивляться. Должны же они показать начальству, что не напрасно получают свою зарплату! И так уже лоханулись с этими цветами.

Между тем Хрыкин, опомнившись от свалившейся на его голову неожиданности в моем лице, принялся скандалить противным визгливым голосом:

— Кто пустил сюда эту ненормальную?! — приплясывая на месте от негодования, заверещала звезда. — Ты, идиотка, кто тебя из дурки выпустил?

— А вы не поняли, что произошло только что? — вежливо поинтересовалась я.

— Все я понял, — продолжал неистовствовать красный как рак Хрыкин. — Несложно догадаться. У вас, в вашем Засратовске, что, модно таким образом гостей встречать?!

— Максим, успокойся, — тихо, но очень веско проговорил седовласый. — Не время сейчас скандалить.

— А вы тоже хороши, — тут же накинулся на него Хрыкин. — За что вам деньги платят, если вы не можете защитить меня от полоумной фанатки?!

Я недовольно поморщилась.

Терпеть не могу хамов, даже если они мои клиенты. С трудом сдерживая жгучее желание влепить ему хорошую пощечину, я проговорила:

— Меня зовут Евгения Максимовна Охотникова, директор арт-агентства «Овация-95» нанял меня в качестве телохранителя на время ваших гастролей в Тарасове. Только что я отбросила подальше букет цветов, в который кто-то заложил петарду. Судя по тому, как она разнесла розы, петарда была весьма мощной! Если бы она рванула над вашей головой, думаю, ваши гастроли в нашем городе проходили бы где-нибудь в ожоговом центре или в реанимации.

Мое сообщение заставило Хрыкина замолчать, как будто кто-то выключил радио. Он уставился на меня как на чудо.

— Вы посмотрите на эту мартышку, — непонятно к кому обращаясь, заявил Хрыкин после непродолжительного молчания. — Она, оказывается, еще и разговаривает!

— Макс, прекрати! — повышая голос, проговорил седовласый начальник охраны. — Не тот случай! Она, кстати, поступила правильно.