Принцип неверности

Судя по тому слою пыли и грязи, которые лежали на ступеньках и перилах, даже уборщицы забыли об ее существовании. Это была ценная находка, правда, я пока еще не знала, как мне ее использовать.

Спустившись по этой лестнице до конца, я выяснила, что она ведет в фойе. Прямо к центральному входу. Правда, дверь была заперта на висячий замок. Но он был настолько примитивен, что любой первоклашка без особого труда открыл бы его с помощью канцелярской скрепки. На всякий случай это я и сделала.

Потом я быстро поднялась на второй этаж, где была гримерка Хрыкина, и еще раз прошла весь путь до выхода на сцену, а от нее — к обнаруженной мною пожарной лестнице.

Это заняло не более двух-трех минут. Значит, если проделать тот же маршрут бегом, на это уйдет вдвое меньше времени."

"Быстро выйдя на улицу, я обогнула Дом культуры. Мой «фолькс» стоял там же, где я его оставила — вплотную к двери служебного входа. Я села в машину, выехала задним ходом на улицу и медленно подкатила к автостоянке, которая примыкала к ДК с другой стороны.

Переговоры со сторожем стоянки много времени не заняли. Мое обаяние и сто долларов быстро убедили мужика, что моя машина имеет право постоять несколько часов возле выезда, но не заезжать за шлагбаум. При этом деньги были гарантом того, что сторож глаз не спустит с моего «Фольксвагена».

Довольная собой, я вернулась в зал. Сцена была почти готова к выступлению. Погорельцова на ней уже не было, и я поспешила в гримуборную к Хрыкину. Что-то он мне ни разу не позвонил! Не может же быть, чтобы человеку за несколько часов заточения ничего не потребовалось? Хотя бы в туалет сходить.

Перед дверью гримерки я остановилась и прислушалась. Внутри была полнейшая тишина. Я осторожно постучала. Результат тот же. Я почувствовала, как у меня все холодеет внутри. Неужели кто-то переиграл меня?! Вчера я договорилась с директрисой, что она отдаст мне ключ от выбранной мною лично гримерки. Пришлось, конечно, ей заплатить, но дело того стоило. И вот теперь выяснялось, что Хрыкина кто-то нашел…

Торопливо достав ключ, я быстро открыла дверь и вошла.

Хрыкин, за безопасность которого я так переживала, мирно спал на банкетке, свернувшись калачиком.

— А, это ты, — проворчал он, когда я его растолкала. — Где тебя… вас нелегкая носила? Я тут даже уснуть успел. Есть что-нибудь пожрать?

— У тебя, оказывается, не такие уж и плохие нервы, — ответила я. — Скоро концерт, а ты спишь, как будто у тебя уйма времени и никуда торопиться не надо.