Принцип неверности

Едва я вышла в коридор, как Погорельцов зашипел на меня, словно проколотое колесо:

— Что все это значит?! Это вы привезли Макса в Дом культуры?! Вы понимаете, что чуть не сорвали своей самодеятельностью его выступление?! Люди заплатили деньги, пришли получить удовольствие, а любимец публики не вышел на сцену! Вы представляете, какой это скандал?!

— Я все понимаю и все себе представляю, — спокойно ответила я. — Но и вы поймите, что моя задача — обеспечить безопасность этого самого «любимца публики». И я это делаю всеми доступными мне способами.

— А что, вы не могли мне рассказать, какие вы собираетесь предпринять меры?

— Нет, не могла! Знаете, есть такая хорошая поговорка: «Знают двое — знает и свинья». Даже Хрыкин не знает, что я собираюсь предпринять. Я бы, вполне возможно, с удовольствием рассказала вам о своих планах. Но у меня сложилось впечатление, что в вашем коллективе не совсем здоровая обстановка.

— А вы далеко не так наивны, как мне вначале показалось, — проговорил Погорельцов задумчиво.

— Постараюсь, — пытаясь скрыть сарказм, ответила я, а про себя подумала: «Но не обещаю»."

"— Кстати, Вадим до сих пор ищет Макса по всему городу, так что на его помощь в первом концерте не рассчитывайте. Вряд ли он успеет приехать до начала действа.

— Тогда попросите помочь вам пару человек из полицейского оцепления. Пусть встанут возле дверей гримерки, а потом проводят Хрыкина на сцену.

— Знаете что, Евгения Максимовна, — возмущение моей «непосредственностью» у Погорельцова явно было неподдельным, — озаботьтесь этим сами! У меня своих забот полон рот. В конце концов, это вы виноваты в том, что наша штатная охрана вынуждена колесить по городу!

Я молча пожала плечами. Дескать, подумаешь, невелика забота — поговорить с полицией! На самом деле я только того и добивалась, чтобы меня никто не контролировал.

Войдя в гримерку, я увидела, что Хрыкин уже переоделся и даже наложил грим.

Первый концерт прошел без эксцессов. Если не считать того, что приехавший к его окончанию Галушко готов был порвать и меня, и Хрыкина на куски. Я прекрасно понимала, что между представлениями он устроит мне головомойку. Но я не боялась ни его, ни тем более скандала с ним.