Из трех инстинктов человека – пищевого, оборонительного и сексуального – самым важным следует считать пищевой. А тот, кто трудится в этой области, самый уважаемый человек, а его труд – самый важный. Далее он описывает многие виды земледельческого труда. Это я опускаю.
Если такие желанья скользнут тебе радостью в душу —"
"Вмиг на бессильных крылах исчезнет Амур. Или возьмись за охоту: нередко случалось Венере
Путь уступать Фебовой быстрой сестре. Ночью придет к усталому сон, а не мысль о красотке. И благодатный покой к телу целебно прильнет.
Овидий рекомендует также рыбалку, ловлю птиц.
Можно и тем, и другим, и третьим обманывать душу,
И позабудет она прежний любовный урок.
А если и это не помогает?
Так отправляйся же в путь, какие бы крепкие узы
Ни околдовали тебя: дальней дорогой ступай! Горькие слезы прольешь и дальнюю вспомнишь подругу,
Дважды и трижды прервешь шаг посредине пути; Будь только тверд: чем противнее путь, тем упорнее воля —
Шаг непокорной ноги к быстрой ходьбе приохоть. Не измышляй предлогов к тому, чтоб остаться поближе,
Меряй не пройденный, а остающийся путь.
Дней и часов не считай и на Рим не гляди восвояси:
В бегстве спасенье твое, как у парфянских стрелков. Скажут: мои предписанъя суровы. Согласен – суровы.
Но чтоб здоровье вернуть, всякую вынесешь боль. А чтоб душа ожила, ужель пострадать не захочешь.
Право же, как не сравнить, тела дороже душа.
Впрочем, в науке моей всего тяжелее при входе.
Трудно одно первое время стерпеть. Тяжко бывает уйти от родимых пенатов:
Даже ушедший нет-нет, а воротится вспять.
Это не отчий пенат, это страсть к незабытой подруге
Ищет пристойный предлог для виноватой души! Мало уйти – сумей, уйдя, не вернуться.
Чтоб обессиленный жар выпал холодной золой. Если вернешься назад, не сумев укрепить свою душу, —
Новою станет войной грозный мятежник Амур. Прежний голод истерзает тебя и прежняя жажда,
И обернется тебе даже отлучка во вред.
Овидий советует не обращаться к гадалкам:
Ибо не выгонят страсть из сердца никакие заклятья, Ибо любовной тоски серным куреньем не взять.
Вот почему говорю: если хочешь спасенья – Наша наука велит клятвы и зелья забыть.
Я солидарен с Овидием. И вообще, наука с поэзией, естественно, гениальной всегда находили общий язык. Поэзия – наука, а наука поэтична.
Если никак для тебя невозможно уехать из Рима —
Бот тебе новый совет, как себя в Риме держать. Лучше всего свободы достичь, порвав свои путы
И бременящую боль сбросивши раз и навсегда.
