Принц б/у

На ее вопрос, на какие средства существует фонд, он улыбнулся и ответил:

– Ни на какие, у нас нет зарплат, если вы об этом. Нам помогают волонтеры, которые и выполняют почти всю работу.

Рита покраснела, сообразив, что ее желание поймать его хоть на чем-то раскрыто. Поверить в то, что полный сил, приятный мужчина все свободное время тратит на бескорыстную помощь детям, а помогают ему, как сказал Алеша, клевые телки, было выше ее сил. Но факт оставался фактом, с тех пор она по мере сил помогала фонду, следя за судьбами детей, которым их с Максимом деньги подарили жизнь.

Каждый раз, глядя на мордашку очередного малыша, Маргоша испытывала чувство сродни восторгу матери, которой показывают новорожденного. Но она видела лишь фотографии, стесняясь встречаться с родителями. Так проще.

Рита пришла на выписку первого подростка, худенькой большеглазой Вики, но не нашла в себе сил подойти к счастливым родителям и недоверчиво улыбавшейся первой весенней капели девочке. Они сели в машину и уехали, а Маргоша вдруг разревелась от счастья, вспомнив, как впервые увидела лысенькую, болезненно тонколицую Вику под капельницей.

К ней не пускали, но Рита хотела убедиться в том, что ребенок, которому она хочет помочь, реально существует. Девочка не отрываясь смотрела в потолок, она даже не шевелилась, а рядом в неловкой позе застыла мать, видимо, боясь ее потревожить. В этом склоненном заострившемся профиле было столько отчаяния, столько скорби, что Маргоша благоговейно отступила.

– Надежда-то есть? – осторожно поинтересовалась она у лечащего врача, любезно согласившегося выделить из своего плотного графика пару минут для нервозной спонсорши с глазами на мокром месте.

– Есть, но мало. Я с вами абсолютно честен. Есть и более перспективные дети, если вас интересует результативность ваших… капиталовложений. – Он устало взглянул на нее, думая о чем-то своем. Это для холеной дамочки безволосая ребятня, еще бегающая по коридору или уже обессиленно лежащая в стерильных боксах, была в диковинку, а он всего насмотрелся за долгую трудовую жизнь и стал в меру циничен и жесток.

Риту его прямолинейность подкосила. Ей мучительно захотелось, чтобы самоуверенный доктор, опиравшийся на свой многолетний опыт и доскональное знание ситуации, оказался неправ.

Когда Маргоша вышла в коридор, ее едва не сшиб с ног несшийся на трехколесном велосипеде карапуз, похожий на одуванчик на тонком стебельке.