Принц б/у

Спасало то, что сохранился записанный на бумажке почтовый адрес, на который он переводил алименты. После сообщения, что он иногда прятался во дворе, чтобы увидеть дочь, глупо было уточнять у бывшей супруги, как до них добраться.

Посмотревшись в витрину магазинчика, украшенную грязными разводами последней апрельской слякоти, и состроив глазки скучавшей за прилавком девице, Колясик остался чрезвычайно доволен собой.

Он переложил в нагрудный карман недавно приобретенный для понта бэушный мобильник таким образом, чтобы тот немного высовывался, демонстрируя желающим телефонизацию хозяина, поправил галстук и двинулся к подъезду.

Татьяна поразила его плохо сохранившимся лицом и расплывшейся фигурой. Годы превратили ее в неинтересную тетку с мешками под глазами и жалкой ободранной химией на голове. Скрыв разочарование, Коля протянул оробевшей и засмущавшейся Татьяне торт и с преувеличенной жизнерадостностью воскликнул:

– А где доча? Хочу ее обнять!

Так мог вести себя капитан дальнего плавания или какой-нибудь полярник, вернувшись к родным после долгой командировки.

– Олюшка, папа пришел! Где ты?

Оля сидела в комнате, трясясь от бешенства. Ей было стыдно за мать, горько, что придется сдерживаться, чтобы мама не расстраивалась, и тошно, что сейчас надо будет выйти к совершенно чужому мужику, по недоразумению ставшему ее отцом, и делать вид, будто его визит через двадцать лет – в порядке вещей.

Ее юношеский максимализм ломился в бой, желая стереть в порошок новоявленного папашу, а врожденная и переданная с генами неизвестно от кого интеллигентность робко хватала за руки, умоляя не портить отношения.

– Доча, какая ты стала! – Пустив слезу, Колясик раскинул руки, застыв в позе огородного пугала.

– Здрасте, – выдавила она с трудом. – Приятно познакомиться. А кто у нас умер? Почему цветочка только два?

Коля совершенно не учел, что если одинокую сорокалетнюю бабу, потерявшую всякую надежду на устройство личного счастья, его визит может только обрадовать, то молодую девчонку, лишенную по его милости нормальной семьи, завоевать будет сложно.

– Это тебе и маме, – промямлил Колясик.

– Правильно, – кивнула Олечка, не в силах бороться с отвращением. Никакие родственные чувства в ней не просыпались. – Баб баловать нельзя. Надо было нарциссы купить, они дешевле.