Принц б/у

Аккуратным березовым листочком желтело удовлетворение, что Татьяна добилась своего, хотя и через много лет. Острыми узкими листьями рябины пестрело злорадство, что Колясик опять во что-то вляпался и теперь спешит под крыло не к кому-нибудь, а к матери своего первого ребенка. Сероватой пересохшей травой топорщилась неуверенность, что внешне она не проигрывает его нынешней пассии, но никакого намека на стыд в этом мусоре не было.

Олечка отреагировала на новость неожиданно. Татьяна никак не могла решить, нужно ли дочери присутствовать при их встрече, и положилась на волю случая.

Оказалось, что именно в этот день Алексей простудился, поэтому свидание не состоялось. Как только дочь появилась в прихожей, Таня сразу поняла, что лучше было бы потом поставить Олю перед фактом, что приходил отец. Но жизнь распорядилась иначе.

– Здрасте, приехали! – Девушка презрительно нахмурилась и сдула со лба челку. – Что он здесь забыл? Не удивлюсь, если он превратился в какого-нибудь законченного ханурика, которому уже нигде не дают в долг и не наливают, и именно поэтому он припрется к нам!

Татьяна опешила.

Она настолько обрадовалась звонку, что даже не подумала о причинах, побудивших бывшего мужа вдруг вспомнить о ней через столько лет. Даже если с годами с него вместе с волосами облетел лоск, то уж талант красиво излагать не потускнел.

Едва только Колясик понял, что Таня не собирается его обматерить и бросить трубку, как заторопился загипнотизировать ее своим курлыканьем. Суть выступления сводилась к тому, что все эти годы он жил под мучительнейшим гнетом вины перед первой женой и дочерью, регулярно переводя алименты.

Коля не мог найти в себе моральных сил встретиться с ними лично, поскольку сознавал, что сломал их судьбы, как хрупкие незабудки, и стыдился посмотреть им в глаза. Но он много раз приходил к ним во двор и украдкой следил за подрастающей дочкой. Теперь он стал мудрее и понял, как страшно ошибся и как права была Татьяна, высказав ему при уходе все наболевшее. Прозрев, Николай желал замолить грехи перед двумя самыми дорогими ему женщинами и просил позволения взглянуть на них хоть одним глазком.

Нет, услышав это, Татьяна не растаяла, но не понравиться подобная пламенная и прочувствованная речь не могла. Откуда ей было знать, что вдохновение Колясик черпал в своем смертельном нежелании возвращаться к Лизочке и метаться шаровой молнией между двумя разъяренными бабами.

Слова дочери Таню напрягли, но верить в это не хотелось.