Принц б/у

Представляешь, жить и знать, что рядом такая подлость совершается!

– Что ты, ни в коем случае нельзя ждать! Ты должна ему сказать или его друзья…

– Да он не слушает никого. Втюрился по уши и живет, как под гипнозом. Только, мам, не вздумай никому говорить! Иначе ты меня подведешь!

Уже к вечеру почти все подруги и знакомые знали о том, что «знакомые знакомых рассказали одной знакомой» о кошмарной ситуации, в которую попал сын Маргоши. Через день слухи об этом дошли и до самой Риты.

– Я ее уничтожу! – бесновалась Маргоша, мечась по квартире.

– Ритуля, угомонись. Давай подойдем к проблеме конструктивно. Эмоциями делу не поможешь. Если парень влюбился, то любые наговоры на его подругу он всерьез не воспримет. Тем более что фактов нет. Может, это просто сплетня, обычный испорченный телефон. Кто-то что-то не так понял. Необходимо все проверить. Ты с Лидой говорила?

– Точно, надо, чтобы Лидка ему все сказала. Он ее уважает.

– Меня он тоже уважает, – обиделся Максим, – но это не значит, что на основании каких-то бабских сплетен я буду давать ему указания с кем спать, а с кем нет.

– Выяснить, – повторила Маргоша. – А если она уже беременна?

– Побольше оптимизма. Все проблемы решаемы. Зови Лидку, будем думать.

Елена Сергеевна не прижилась у Лизочки. Собственно, сей прискорбный факт Колю нисколько не удивил. Проблема заключалась в ином. Поселив мать у любовницы, он приговорил их отношения с Лизой. Более того, его теперь абсолютно не тянуло после работы домой к любовнице, поскольку временное прибежище стало похоже на ринг: в одном углу постоянно исходила желчью мама, а в другом металась пытавшаяся сохранить ошметки интеллигентности Лизочка.

Ситуация казалась безвыходной, Колясику было жаль себя до безумия. Но жалеть себя в одиночку тяжело, нужны сочувствующие, группа поддержки и хор для пения дифирамбов жертве несправедливой фортуны. Листая старую записную книжку в поисках хористов, он наткнулся на телефон бывшей жены, с которой расстался почти двадцать лет назад.

«Позвонить, что ли? – задумался Коля. Решение было принято спонтанно: – Пошлет так пошлет! Я ничего не теряю».

Таня Соколова, вляпавшаяся по молодости в кучку по имени Николай Федоркин, так и шла по жизни в поисках прибежища, где можно было бы очиститься от зловонных воспоминаний и сбросить собственное чувство вины. Дорога казалась бесконечной, а чувство вины давило с годами все сильнее. Она понимала, что одиночество – наказание за ее предательство.