Принц б/у

Хотя, учитывая Маргошино отношение к хозяйству, она вполне могла ограничиться небольшой перестановкой мебели, чтобы прикрыть пятно каким-нибудь шкафом, или просто постелить на него сверху коврик.

– Ладно. – Хозяйка продемонстрировала редкостный оптимизм. – Зато папе будет банка для анализов! Кстати, представляешь, эти банки затем забирают из поликлиник, моют и опять накладывают туда майонез! Мне подруга говорила!

В данном случае широта ее кругозора вызвала у Николая ощущение легкой тошноты и отбила желание заправлять салат майонезом.

Но было поздно. Маргоша вылила полбанки ему в тарелку и начала бодро размешивать, после чего треть салата оказалась на скатерти.

– Давай пересядем, а то ты испачкаешься, – предложила заботливая Риточка, соскребая со скатерти ложкой утерянный салат и возвращая его в Колину тарелку.

Кульминацией стало разделывание курицы. Маргоша истыкала тушку ножом, извозилась в жиру и, наконец, решила просто отломать нужные части руками. Потрошение горячего происходило на разделочном столе.

Маргоша стояла к гостю спиной и демонстрировала судорожные движения худеньких лопаток и локтей.

– Давай я, – шепнул Николай, подойдя к ней вплотную и волнительно прижавшись.

– Нет, спасибо, – благодарно засмущалась Рита.

Но Коля, обозрев поле боя, жирные пятна и саму Маргошу, фартук которой был заляпан следами борьбы с горячим, решил поберечь выходной костюм и трусливо отступил.

– Ну, сама так сама!

Пока Рита мылась и переодевалась, изумляясь превратностям судьбы и неожиданным сложностям с элементарным накрытием стола, горячее перестало быть горячим и покрылось чуть теплой жирной пленкой.

Единственным плюсом было то, что Коля не помешал ей переодеваться. Однако это ее немного разочаровало, хотя и охарактеризовало кавалера с лучшей стороны.

Наплевав на Татьянино предостережение не пить, они пили сначала шампанское, затем вино, а утром Маргоша проснулась невероятно обескураженная собственной уступчивостью. Только вопреки прогнозам Соколовой, что, получив свое, парень исчезнет из ее жизни, Николай никуда не исчез, а продолжал встречаться с любимой.

Но теперь эти встречи стали иными. Тане она решила ничего не говорить, поскольку боялась выглядеть в глазах подруги глупо.

В город лениво заползало жаркое лето. Сухой ветер гонял по пустынным улицам легкий мусор, яркими заплатками на сером асфальте горели цветочные клумбы, а в пронзительно голубом небе слепящим белым прожектором палило июньское солнце. Татьяна тихо сходила с ума от неопределенности.