Принц б/у

Встретиться с Ритой не удавалось, зато каждую ночь ей снился Николай. Таня даже и подумать не могла, что любовь бывает настолько жестокой и мучительной. Ни радости, ни возвышенности, ни романтики, лишь черная мутная ревность и боль, почти физическая. От бессилия, от разочарования, от обиды на жизнь и на судьбу. Но сдаваться она не собиралась.

Целую неделю Татьяне пришлось дежурить на Маргошиной остановке, прежде чем она увидела целующуюся парочку. Судя по венку из увядших одуванчиков и полотенцу, Маргоша и Николай ездили за город купаться.

Таня скрипнула зубами от злости и исподлобья досмотрела сцену романтического прощания влюбленных.

«Посмотрим, посмотрим, кто кого». Она остервенело пинала корявый ствол березы, за которым пряталась, и старалась не разреветься. Сегодня ей требовалось лицо без красных пятен и розовых кроличьих глазок.

Расстегнув две верхних пуговицы на сарафане, Татьяна неторопливо двинулась к остановке, куда, по ее подсчетам, через некоторое время должен был подойти Николай.

Сев на скамейку, она старательно подвернула юбку, оголив плотные гладкие ноги и круглые коленки. Придав лицу выражение растерянности и наивности, вытянула шею и принялась таращиться вдаль, высматривая автобус. Мышеловка готова, сыр положен.

– О, какая девушка! Позвольте присоседиться, – прогундосил нахальный молодой голос. Хлопнув ресницами, Таня обернулась и робко улыбнулась. Но это был не Коля.

Над Соколовой навис высокий худой парень с рыжей щеточкой усов над тонкими губами и прической тифозника.

Трогательное выражение невинности, заготовленное для Николая, ввело рыжего в заблуждение, вследствие чего он смело хапнул Татьяну за плечо. Дитя городских окраин, закаленное в борьбе за выживание, со скоростью гюрзы на охоте испортило тифознику не только настроение, но и внешность. Агрессивный напор юной нимфы был настолько ураганным, что парень даже не попытался отстоять свои честь и достоинство, а лишь, тихо постанывая, молниеносно покинул поле боя, зажимая рукой окровавленный нос.

Рыжему крупно повезло, поскольку Татьяна с минуты на минуту ожидала появления Коли и добивать наглеца не стала, а он не услышал о себе и половины того, что мог бы узнать при других обстоятельствах.

Вернув опустившийся подол на место, она снова уселась на скамейку и навесила на лицо изображение детской непосредственности. Посидев некоторое время, Татьяна расстегнула на сарафане еще одну пуговицу: бить надо наверняка.