Принц б/у

От неожиданности она не устояла на каблуках и буквально рухнула в его объятья, задохнувшись в тягучем хвойном аромате и смеси каких-то вчерашних столовских запахов. Обоняние, обострившееся еще во время беременности, так и осталось на уровне охотничьей собаки, что невероятно портило жизнь. Маргошу замутило, и она машинально вывернулась из его цепких рук, раскрасневшись и едва справившись с приступом отвращения и негодования. Самодовольно оценив глубину ее румянца, Николай обрадовался: «Да, не избалована девка нашим вниманием.

Вон как помидорится. Это они только с виду неприступные, крутые, на дорогих тачках, а на деле – сплошные слезы, комплексы и замазанные прыщи. Ничего, зато всю жизнь благодарна будет, что не отвернулся и пригрел».

Самомнение Коли перло, как тесто на свежих дрожжах. Он уже забыл о своем ресторанном позоре, метаниях последних дней и роскошном синяке под глазом, словно грозовая туча медленно заползавшем на непобитую часть лица.

– Я так сразу не могу, – выдавила Маргарита, с раздражением признавая Лидкину правоту: соблазнить мужика, который тебе неприятен, легко только на словах.

И откуда у этой старой девы столь глубокие познания? Не иначе, как есть у нее скелет в шкафу…

– Можно и постепенно, – усмехнулся Николай. – Так меня даже больше заводит. Куда нам торопиться? Не дети.

Последний укол он сделал специально: пусть помнит, что не девочка. А стареющие кокетки на рынке любовных утех имеют невысокую котировку.

Они существовали и мыслили в разных плоскостях.

Маргоша моментально вспомнила время, когда ее можно было отнести к разряду детей. И ей захотелось чисто по-женски визжать, царапать его самодовольную физиономию и делать что-нибудь еще, чтобы выплеснуть черный ураган негатива, разрывавшего ее на части.

Коля снова начал наступать на Риту, вспомнив неумный совет какого-то недалекого психолога: «Женщину надо брать силой, завоевывать, как крепость. Сначала она обороняется, а потом с радостью отдается победителю на разграбление.

Она ждет атаки, а не осады».

Правильно поняв его намерения, Маргоша резво обежала вокруг стола и выставила перед собой ладошки, будто это могло как-то помешать сорвавшемуся с цепи Николаю. Он запрыгнул на стол, чувствуя себя ловким героем вестерна, но, поскользнувшись на полировке, рухнул, погребя под своим рыхловатым телом многочисленные канцелярские мелочи и разномастные бумажки, так и не долетев в прыжке до вжавшейся в стену Маргариты.