Принц и нищенка

Ночью, пока лежала в кровати и не могла уснуть из-за яркого освещения, думала о том, что сломаю руки Гофману минимум в трех местах, чтобы он больше никогда не пытался меня схватить. Я красочно представляла, как расправляюсь с ним, но передо мной постоянно всплывал его сожалеющий, испуганный взгляд и дрожащие губы. Но я продолжала его линчевать, потому что, если бы я закрыла глаза, выключила свет и уснула, мой кошмар опять вернулся бы ко мне. И в главной роли был бы уже совсем не Гофман.

Не сомкнув глаз до самого утра, я стала собираться в школу. У меня уже есть форма, поэтому теперь я не выгляжу, как белая ворона, разве что дешевая обувь и отсутствие краски на лице, выдают мое нищее происхождение.

Открыв дверь, снова дергаюсь, на подоконнике сидит Фил с большим букетом красных роз, он спрыгивает и протягивает его мне.

— Доброе утро, — говорит с совершенно дебильным выражением лица.

Я закатываю глаза, молча закрываю дверь и иду по коридору.

— Ну возьми, пожалуйста, — Гофман бежит вслед за мной и снова тянет мне букет.

— Засунь этот веник себе в жопу! — шиплю сквозь зубы и прибавляю темп, — Отвяжись от меня, иначе я перебью тебе позвоночник!

— Слава Богу, ты вернулась! — он радостно вздыхает и выходит со мной на улицу, хотя на нем нет верхней одежды, — Я за тебя испугался, ты вчера была такая странная…

— Я боюсь темноты, ясно тебе? — останавливаюсь и злобно сверлю его глазами, — Панически боюсь!

— Ясно… Ты прости меня за вчерашнее…

Опять он тычет в меня этот веник, трясется от холода, но цветы я, конечно же, не беру, не смотря на то, что мне пытаются подарить их первый раз в жизни.

— Сгинь отсюда, дятел! Тебе же сказали, не приближаться. Ты тупой, глухой или просто имбецильный?

Мимо нас проходят люди и я замечаю их косые и странные взгляды. Гришина и Никишина вообще замерли и остановились на пол пути.

— Скажи, что мне сделать, чтобы ты меня простила? — Фил смотрит на меня очень сосредоточено.

— А ты что, такой совестливый? Сдалось тебе мое прощение!

— Да совестливый… Я не люблю причинять людям боль. Давай помиримся, Чумакова! Просто скажи, что мне сделать! Хочешь, купим тебе что-нибудь нормальное или можем сходить в кино или поужинать, я договорюсь и нас отсюда выпустят.