Принц и нищенка

— Больше не буду, — взволнованно шепчу в пол голоса и слегка подаюсь вперед, рассматривая ее губы.

На мгновенье мне кажется, что Чумакова тоже приближает свое лицо, но она сразу отворачивается к шкафу и мы теряем отличный момент.

— Приходи, я буду вести себя прилично…

— Не факт, что будет снегопад и не факт, что отключится электричество!

— Может сделаем вид, что оно отключилось? — я опять тянусь к ней, но на этот раз чтобы дотронуться щекой до ее плеча. Сидит и не дергается. Фантастическая удача!

— Пусть решит судьба, Гофман, посидим ли мы с тобой при свечах или нет! — говорит ядовито.

— Договорились! Пусть решит, — я показушно вздыхаю, — Только учти, что если она решит не правильно, я тебя сюда принесу!

Я знаю, хоть мы оба стараемся делать вид, что мы в относительном порядке, Чумакова нервничает так же сильно, как я. Я не хочу оставлять ее наедине со своими переживаниям. Я вообще не хочу ее оставлять.

Мело весь день и весь вечер. Мелкий снег поглотил все пространство, так, что на улице ничего не было видно.

Я сидела в комнате Стеллы и болонок, меня пригласили на какой-то женский ритуал по марафету. Они постоянно чем-то мазали свои лица, заодно мазали и меня. Я не хотела сюда идти, но свет даже не думал мигать, я боялась, что Гофман и правда ко мне припрется. Хотя, можно было просто не открывать…

Как же сильно он мне не нравится, особенно после того, как мы съездили вместе к Сереге, а потом еще и за котом. И эта история с переводом хорька в другую больницу… Фил навел такой кипиш! Он был такой нервный, расстроенный и сочувствующий, что мои убеждения по поводу него пошатнулись.

А еще мне по-прежнему не страшно, когда он меня касается. В воскресенье я проверила на Скворце, я все еще паникую, если он подходит ко мне слишком близко. Хотя Денис ко мне больше не лезет, с ним вообще что-то не так. Но у меня нет времени с этим разбираться, потому что я дико стрессую из-за Гофмана. Специально ушла из комнаты, потому что боюсь, что открою ему, боюсь что он правда потащит меня к себе и боюсь, что я ему не двину. Вот проклятье!

— Держи еще одну, — Гришина кидает мне на колени еще один пакетик, на котором нарисована маска для лица.

— Опять? — я округляю глаза.

— Это многоступенчатый уход. До этого было очищение, теперь увлажнение, — поясняет Никишина.

— А я не облезу? — спрашиваю недоверчиво.

— Ну мы же не облезаем, — цокает Стелла и растирает по лицу какую-то жидкость.