Принц криминальной империи

Я со стоном падаю на кровать и пялюсь в потолок, обклеенный флуоресцентными звездами. Когда у меня начался подростковый возраст, и родители делали ремонт в моей комнате, я попросила эти звезды оставить. Мне иногда нужно немножечко волшебства в этой суровой жизни. Наклейки стали тем волшебством.

Хотя сейчас я бы не отказалась от какого-нибудь магического дара. Типа, например, перемещения во времени. Я бы вернулась немного назад и вышла замуж за Артура сразу, как только папа об этом сказал. Правда, я тогда еще не знала, какой он.

Опять внутри все скручивает, когда я вспоминаю, что вполне могу потерять Артура, потому что папе, видите ли, уже не нужен этот брак.

Черт! Ну почему мои братья женились на ком хотели, и даже не спрашивали разрешения родителей?! И им все сошло с рук! Потому что, бляха, они мужчины! Могут применить силу, хлопнуть дверью. А я…

— Серафима, открой, — слышу голос папы и вижу, как дергается дверная ручка.

Встаю с кровати и тащусь открывать, потому что папе ничего не стоит выломать мою дверь.

А потом он, скорее всего, мне в назидание снимет ее с петель. Он уже так делал. Так что с ним я стараюсь тоже не перегибать.

Отперев, плетусь назад на кровать. Падаю на нее спиной и продолжаю пялиться в потолок, пока заходят родители.

Папа садится на мое кресло у стола, а мама — на край кровати. Она пытается положить руку на мою, но я отдергиваю ее.

— Сима, ты неправа, — говорит мама. — Мы с папой делаем все, чтобы тебе было лучше. Артур не самая подходящая партия.

— Правда?! — восклицаю и резко сажусь на кровати.

Прищурившись, обвожу родителей взглядом и останавливаюсь на мамином лице. — Во-первых, пару недель назад вы так не думали.

— Тогда были другие обстоятельства, — парирует папа, привлекая к себе мое внимание.

— Ну конечно, — ехидно усмехаюсь я. — Он сделал всю грязную работу, а теперь…

— Он сделал? — хмурится папа. — Это он тебе так сказал?

— Догадалась! Он, как и ты, ничего не рассказывает!

— Тогда не надо делать выводы в вопросе, в котором ты не разбираешься.

Это было твое “во-первых”. Слушаю “во-вторых”.

— А во-вторых… — перевожу взгляд на маму. — Когда ты выходила замуж за папу, он тебе подходил? Был образцовым бизнесменом? Надежным, как швейцарские часы? Безопасным?

— К чему ты ведешь, Серафима? — строго спрашивает папа, и я опять смотрю на него.

— К тому, что когда мама выходила за тебя замуж, ты уже был… — замолкаю. Ну не назову же я папу бандитом!

— Ну? — подначивает он меня продолжить.