Принц криминальной империи

В затылок упирается ствол, и я слышу щелчок затвора. В этот момент по окрестностям разносится просто нечеловеческий вопль Симы, и у меня волосы встают дыбом. Инстинктивно дергаюсь в ту сторону, но меня хватают за волосы и заставляют остаться на месте.

— Отпустите, — слышу голос Матвея — старшего сына Громова.

— Но Алексей Валерьевич сказал…

— Поставить его на колени? — цедит Матвей. — Вы охуели совсем? Не понимаете, блядь, с кем имеете дело?! Отпустить! — рявкает так, что бойцы мгновенно подхватывают меня за руки и поднимают с земли.

Я молча отряхиваю джинсы и поворачиваюсь к Моту.

— Бросил, — качает головой, встав рядом. Мы оба смотрим на то, как бойцы обшаривают машину в поисках моего рюкзака. — Паш, дай сигарету.

Один из безопасников протягивает мне пачку с зажигалкой, и я закуриваю.

— Нахуя, Артур? — спрашивает Мот.

— Потому что люблю ее, — отвечаю правду.

— Почему она? Столько баб вокруг.

— Баб много. Любимая девушка одна.

— Отец не отдаст ее.

— В каком смысле? — Матвей впивается в меня взглядом.

— В прямом. Она моя жена. Серафима больше не Громова, она теперь Шнайдер.

— Че, блядь? — шипит он, а потом хватает меня за футболку.

Я спокойно затягиваюсь и выпускаю дым в сторону, а потом встречаю взгляд Матвея.

— Она моя, — спокойно говорю я. — Для вас всех она часть семьи. А для меня — мое все. И я сдохну, но не остановлюсь, понял? Как ты был готов сдохнуть за Агату. Как Демон был готов сдохнуть за своего Ангела. Как Дэн чуть не сдох за свою Алису.

— Отец тебе башку свернет.

— Похуй. Кроме Симы мне нечего терять.

Матвей отпускает меня и вздыхает. Бойцы протягивают ему мой рюкзак, и он проверяет его. Достает оттуда пушку и передает одному из безопасников, потом впечатывает рюкзак мне в грудак. Я делаю последнюю затяжку, и мы рассаживаемся по машинам.

Тачка с Симой отчалила сразу же после ее крика. Видимо, Дэн затолкал сестру в салон и увез. Так даже лучше. Если бы меня решили замочить прямо в этой посадке, я бы не хотел, чтобы Сима стала свидетельницей этих разборок.

Мы ожидаемо едем в дом Грома. Ворота открыты, во дворе снуют вооруженные люди.

Для меня открывают дверцу. Один из бойцов хочет схватить меня за руку, но я молча качаю головой.

— Только попробуй, блядь, — шиплю.

Он крепко сжимает челюсти, но отступает, пропуская меня. Выйдя из машины, иду прямиком в дом. Я знаю, кто и где меня ждет, так что в сопровождении нет смысла.