Принц на рождество

Я выпустил вашу руку намеренно, — вопреки всем правилам приличия, он присел на край кровати, не сводя с собеседницы взгляда.

— Чтобы поднять химеру.

От удивления Эбби приоткрыла рот.

— Вы хотите сказать… — она осеклась, не в силах сформулировать вопрос.

— Химеры подчиняются моему зову.

— Вот как? — Эбби вздохнула. — Что еще я должна о вас знать, милорд?

— Что меня зовут Майкл.

— Майкл. Друзья обращаются ко мне по имени.

Девушка поджала губы.

— Не думаю, что имею честь входить в их число, — сухо обронила она.

— Бросьте, — отмахнулся лорд Эванс. — Сегодня мы с вами были на волосок от гибели. Согласитесь, подобное сближает.

Эбби против воли улыбнулась.

— Вы выпустили мою руку, — напомнила она.

— И тем самым спас нам двоим жизни, — в тон ей отозвался лорд Эванс. — Ну что, мир?

Он протянул руку. Поколебавшись, Эбби вложила свою:

Она ожидала, что он просто сожмет ладонь, но вместо этого лорд Эванс склонился и поцеловал кончики ее пальцев.

Эбби вспыхнула. По телу вдруг пробежали огненные мурашки, сразу сменившиеся ледяным холодом.

— Спокойной ночи, Эбби, — вкрадчиво, слишком вкрадчиво, проинзнес он.

— Спокойной ночи, — девушка заметила, что собеседник выжидающе на нее смотрит, и поспешно добавила. — Майкл…

Он усмехнулся и щелкнул пальцами, заставляя магический светлячок погаснуть.

Глава 20. Взгляд в прошлое

Лорд Эванс сидел в кресле и смотрел на девушку. Подчиняясь его магии, Эбби заснула, как только голова коснулась подушки.

Портьеры никто не задернул, и луна осторожно заглянула в комнату. Её лучи высветили темные локоны девушки, рассыпавшиеся по подушке, безмятежную улыбку, едва заметную ямочку на подбородке, выбелил и без того бледную кожу. Эбби во сне поморщилась, и лорд Эванс торопливо задернул шторы, после чего опять сел в кресло.

Эбби… Он не знал, вернее, не помнил, когда вдруг стал интересоваться сестрой Томаса Торнотона. Может быть, когда увидел край цветастого платья в зарослях ежевики? Вряд ли, тогда Эбигейл было около пятнадцати, а Майкл никогда не интересовался школьницами.

К тому же тогда он пытался убедить Мелиссу не совершать глупостей. Бывшая невеста упрямилась, поскольку она привыкла получать все, что желала. А желала она Томаса Торнотона, и Майкл уступил.