Принцесса Диана. Жизнь, рассказанная ею самой

Балморал совсем не место, где можно отдохнуть после рождения ребенка. Но этого не понимал никто. Женщины королевской семьи созданы из стали и бетона, они не переживают, не болеют, не имеют нервов, они готовы выполнить свои обязанности через полчаса после родов или перенесенного инфаркта! Будут стоять, принимая парад, даже на костылях и с перевязанной головой. А уж о слезах вообще говорить нельзя! Плакать?! Это нечто за пределами понимания королевской семьи.

Я плакала, и поводы у меня были.

Один из них все та же Камилла.

Услышать, как муж в ванной разговаривает с любовницей по телефону, жалуясь на идиотку-жену и обещая любить, что бы ни случилось, разве это не повод для слез?!

Мой муж не только не стал меня обнимать и успокаивать, он сделал много хуже – объявив, что мне нужна психологическая помощь, пригласил в Балморал… Лоуренса Ван дер Поста! Услышав о таком приглашении, я едва не лишилась сознания совсем. В такой трудный момент позвать ко мне человека, который своими произведениями и так испортил свадебное путешествие, мог только совершенно бесчувственный болван!

И тем не менее Ван дер Пост приехал и безапелляционно заключил, что у меня паранойя, потому что я слишком много подглядываю в замочные скважины.

Если до этого я Лоуренса Ван дер Поста просто не понимала и не любила, то теперь возненавидела и думаю, не много нашлось бы женщин, у которых столь лестная характеристика в данной ситуации вызвала другое чувство.

Но Чарльз во всем слушал наставника. Он повез меня в Лондон показывать психиатрам.

Я почувствовала простую угрозу собственной жизни. Мне удалось избавиться от опеки психиатров и не позволить перекормить себя всякими успокаивающими средствами до полной потери соображения. Чарльз был недоволен моим отказом «нормально лечиться». Я рыдала:

– Нормально не означает кормить меня психотропными средствами, чтобы потом упечь в психушку.

Я перестала доверять мужу и окружающим. И поддержать меня в семье было просто некому. Бабушка вела себя так, словно я ей совершенно чужая, наблюдая за моими мучениями со стороны, мама наговорила журналистам кучу гадостей об их с папой разводе.

Удивительно, но, выдав меня замуж за принца, моя собственная семья словно отреклась от меня, будто я в этом замужестве чем-то виновата.

О королевской семье и говорить не стоило.

От настоящей истерии меня тогда спас не муж, а поездки по странам. Я самостоятельно отправилась в Монако на похороны Грейс Келли, а потом мы полетели в Австралию уже всей семьей.