Принцесса и садовник

Сколько раз Дицо желал, чтобы лошадь сбросила этого испанца и он сломал бы свою каталонскую шею!

В глазах Джины появилась боль.

У него перехватило горло.

— Кто сказал тебе об этом?

— Твой отец. Это правда?

— Поговорим об этом позже.

— Значит, это правда? — спросила она дрожащим голосом.

— Джина... Не секрет, что мы всегда были привязаны друг к другу, но, кроме этого, не может быть ничего. Нам обоим надо жить своей жизнью, и сейчас это самое главное.

Уголки ее рта приподнялись в дерзкой улыбке.

— И как же ты предлагаешь мне удалиться из комнаты, чтобы твой дядя не увидел меня?

Дицо протянул ей сандалии.

— Надень их, и я помогу тебе вылезти через окно. Видишь отсюда сарай? Сейчас там никого нет. Спрячься в нем и жди, пока я подъеду на грузовике.

А уж пресса с удовольствием посвятит свои страницы Джине, которая до сих пор ничем не запятнала свою чистую, как снег, репутацию.

Она надела сандалии, и Дицо подал ей жакет. Он изо всех сил старался сдерживать себя, чтобы не обнять ее и не закончить то, что она начала этой ночью.

Двадцатишестилетнюю принцессу Реджину больше нельзя было назвать неприкасаемой. Ее распухшие губы свидетельствовали, что их целовали до бесчувствия. Он до сих пор ощущал прикосновение к ней, хоть и не помнил деталей. Ее запах словно впитался в него. Как, черт возьми, он будет с этим жить дальше?!

Ее лицо озарила белоснежная улыбка.

— Твой дядя узнает, каким образом исчезла женщина из твоей комнаты?

Дицо раздвинул ставни и раскрыл окно.

— Не в первый раз, — пробормотал он.

Джине надо незамедлительно покинуть Сардинию! Он резко поднял ее, перекинул через окно и аккуратно опустил на землю.

— Прошлой ночью ты говорил мне, как желаешь меня, причем разными способами. Если женщина, на которой ты собираешься жениться, не знает о твоих чувствах ко мне, то пора поведать ей правду.

Пока Дицо стоял, осознавая, что произошло нечто большее, чем он помнил, она исчезла.

Он стиснул зубы и закрыл ставни и окно.

— Должен извиниться перед тобой, — тихо начал Дицо.

К его удивлению, дядя улыбнулся.

— Не надо извиняться. Твой папа забеспокоился. У тебя давно не было женщин... Но я позвонил ему и успокоил, что с его Диноццо все в порядке.

— Тогда ты понимаешь, что мне снова понадобится твой грузовик на некоторое время?

— Я действительно ненадолго.