Принцесса из борделя

Аж причмокнул от удовольствия, а потом притянул к себе и опустил лицо к шее, томно вдохнув мой аромат.

– Ах, сладко! – Прошелестел он и запустил кончиком языка в мое ухо. – Интересно, ты везде сладкая? Или где-то все же горькая? Думаю, придется проверить, сама не скажешь. – И схватил за попу, плотно прижав к себе мои бедра.

Животом я явственно почувствовала, как внутри его штанов набирает силу и растет его огромный интерес ко мне.

Сомерайт, я стала называть его так для краткости, потому что так и не поняла, где у него в этом каламбуре слов имя, а где фамилия, жадно наблюдал за моей реакцией.

Это немного успокаивало. Немного.

Насладившись моментом, рогатый отстранился и выпрямился, не сводя с меня немигающего взгляда.

– Я хочу, чтобы ты раздела меня сама. – Сразу после этих слов в растянутом в улыбке рту по-змеиному мигнул кончик его языка и меня чуть не скрутил порыв рвоты.

Но делать было нечего, начала раздевать.

Для этого вечера он выбрал камзол алого цвета, который дивно шел к его натуре. Я стащила куртку, сняла жилет, стянула шелковую сорочку, под которой обнаружилось пусть и не такое большое тело, как у короля Генриха Розамундского, но упругое и рельефоное. Грудь Сомерайта покрывала не густая черная растительность.

Настало время для самого ему интересного – я расстегнула ремень, пуговицы на ширинке и… штаны сами упали с одержимого. Белья он, как оказалось не носил. Ну, или специально не надел для встречи со мной.

Со все возрастающим энтузиазмом мужчина наблюдал за моей реакцией на открывшуюся мне плоть. Ну, что же они так на своих причиндалах-то все зациклены в самом деле…

Орудие действительно устрашало, мне смутно представлялось, как я все это должна была бы в себя поместить, но мой господин уже явно себе что-то представил, потому что я увидела, как начала пульсировать большая розовая головка его члена.

Мужчина взял себя в руки и, оглаживая по всей длине, подошел ко мне. Разбираясь с завязкой туники одной рукой, другой он стал водить головкой своего члена по моему бедру и животу, делая своеобразный массаж.