Принцесса из борделя

Я полностью отдалась этому чувству, ощущая, как он теперь поднимается выше, лаская мои груди, ставшие такими чувствительными от возбуждения, целуя мою шею, нежно покусывая за ушко. Ах… еще один стон наслаждения и тут я понимаю, что все это он делает одновременно и открываю глаза.

Вокруг меня суетились и скользили три демона! Три! Все на одно лицо Сомерайта, но теперь у каждого из них было только по одной паре блестящих черных рогов. Так вот, что означало его имя! Сомерайт, Барджузи, Гроуд – правильно писать и читать с запятыми!

Я хотела возмутиться, но какой был в том смысл… они уже заплатили за меня и теперь этой ночью будут делать все, что захотят.

– Мы попробовали тебя во многих местах и везде ты была сладка на вкус, теперь мы желаем сравнить ощущения. – Сказали они в унисон и вот это уже было действительно страшно.

Тот, что стоял у моих ног на коленях, назовем его Сомерайтом, немного приподнялся и направил пульсирующую головку своего члена прямо к моему лоно.

Он не торопился, вожделенно следя за моей реакцией. Барджузи, тот, что целовал и мял мою грудь, на мгновение отвлекся, но решил продолжить, теперь он нежно покусывал мои соски и затем посасывал их, избавляя от напряжения, нежно сжимал и разжимал груди, повторяя сладкую пытку. Гроуд же, положил мою голову себе на колени и стал нежно оглаживать, разминать виски. Его горячий член был прижат к моей щеке…

Тяжелая, пульсирующая головка туго втиснулась в мою пустоту, но благодаря влаге, без напряжения прошла дальше.

Сомерайт зашипел, закатив глаза. Кажется, ему было хорошо. Но вот мне с этого ракурса было страшно.

Он начал двигаться медленными толчками, каждый раз немного отступая назад, но входя глубже. Томно и сладко. Он делал это пока не вошел до конца, не уперся в преграду внутри меня и тогда словно обезумел, поймав какую-то свою волну.

Барджузи больше не покусывал мою грудь, он стиснул ее и держал, а Гроуд опустил свои руки мне на плечи, чтобы я не смела шелохнуться.

Демон между моих ног входил в меня резко, часто, буквально вбивая в колени Гроуда. Мне не было больно от этого, но пожалуй, такой темп был слишком быстрым для того чтобы мне достичь наслаждения. Но ему и нужно было вовсе не это. Он всаживал себя в меня снова и снова, шипя, рыча, туго вбиваясь опять и опять. Я чувствовала, что он, должно быть все же не входил в меня весь, и это словно злило его, он хотел большего.