Принцесса на замену

А уж когда что-то мягкое и почти горячее (!) опустилось сверху, я замурчала и расслабилась.

– Я на мостике. Твой завтрак рядом с постелью на столе, а ванная справа. Постарайся не гулять дальше нее.

– Хорошо, – вздохнула я сквозь сон.

Под одеялом было так тепло и сладко, так хорошо! Ни с чем не сравнимое удовольствие – спать, сколько захочется, не проваливаться в бесконечную тягучую дремоту, а наслаждаться отдыхом.

Никто не будил, и я проснулась сама, в один момент поняв, что именно сейчас стоит остановиться, дабы сохранить воспоминания о самом приятном сне за последние недели.

Медленно сползла с койки и направилась в ванную, пошатываясь. Несмотря на то что в меня влили целое ведерко лекарств, в теле еще чувствовалась слабость. Я старалась идти осторожно и медленно, не тревожа рану. Из-за этого провозилась в ванной чуть больше положенного. Но, освежившись, поняла, что почти хорошо себя чувствую. И главное – очень хочу есть!

Правда, вскоре меня ждало разочарование.

В качестве завтрака Фортем принес жутковатого вида голубое пюре с вкраплениями белых семечек. Наверняка какой-то фрукт или овощ, но цвет все равно изрядно смущал. Хотя на вкус оказалось очень даже ничего – сладковатое и прохладное освежающее пюре. Сойдет для послеоперационного периода.

Умывание, завтрак, неловкое переодевание в больничные штаны и рубашку. А дальше что? Я быстро заскучала, а мысль о том, что совсем скоро мы окажемся на новой, неизведанной планете, взбудоражила настолько, что сил просто лежать не было.

Ох, когда-нибудь мне сильно попадет. И вполне заслуженно, кстати. Я медленно, прогулочным спокойным шагом, чтобы не тревожить повязку, побрела на мостик. Двери услужливо открылись, явив мне Фортема в кресле пилота.

– Я прямо теряюсь, радость моя, ты напрашиваешься?

Он обернулся и окинул меня недовольным взглядом:

– Еще и босиком. Смотри, я могу воспринять это как намек и тебя отшлепать. Правда, ремнем и больно, но это ведь нюансы.

Сядь в кресло.

Несколько минут он еще что-то делал с панелью, а потом со вздохом повернулся ко мне:

– Ну и что заставило тебя ползти сюда без разрешения?

– Скучно стало, – пробормотала я.

– Не… мне уже нормально.

Но разве я была бы Паулиной Виккерс, если бы молча сидела в кресле и смотрела на безмолвную космическую темноту? Мне, окрыленной выздоровлением, хотелось движения, а если двигаться запрещали – хотя бы общения.