Принцесса особого назначения

– Ты… – Я вырвалась, проследила за соскальзывающим по ступеням мечом и, улыбнувшись касеро Оверху, сообщила ему во всей откровенностью: – Если бы не ваш приезд, о сильнейший сын степей, сегодня ступени моего дома окрасились бы кровью этого трусливого рыжего пса! Не передать моей радости от возможности лицезреть вас!

И, сложив ладони, я церемонно поклонилась… вспомнив о порванном вороте лишь после того, как все степняки наклонились вслед за мной, не отрывая взгляда от… области сердца. Ррр! Динар, урод рыжий!

– Прошу вас следовать в сад наслаждений, где вас ожидает выстроенный в вашу честь город, доступный ветру! – Ритуальные фразы были заучены мною наизусть.

И тут правитель Либерии совершил то, чего совершать ему бы не следовало:

– Твой жена? – спросил степняк у Динара.

– Почти, – не соображая, как подставляет меня, ответил рыжий, совершенно не реагируя на мой выразительный взгляд.

Хоть бы обратил внимание, что дам среди встречающих не было ни одной!

– По законам степей, – прорычал касеро Оверх, – дорогому гостю дарить любимая жена! Ты любишь, значит, даришь!

Вот и все, вот и сорванные переговоры! Я его лично убью! Динара, естественно, а перед степняком придется долго извиняться… Стоимость извинений страшно представить.

Смотрю на рыжего, и взгляд мой выражает нечто совершенно противоположное человеколюбию, но Динар меня игнорирует, зато обращается к правителю Либерии:

– Сильнейший сын степей понимает, что получить любимую жену он сможет, лишь доказав свою силу?

Я убью его!!! Усомниться в силе касеро Оверха – полнейший идиотизм! Касеро эту должность подтверждают каждый год путем личного доказательства каждому, рискнувшему бросить вызов!

– Ты сомневаешься в моей силе? – прорычал правитель Либерии…

Я со стоном принялась подсчитывать убытки: сад придется восстанавливать заново, женам и матерям убитых стражников выплатить пенсии, дворец… надеюсь, дворец выдержит осаду пьяных разбушевавшихся степняков, а всех служанок отпустили по домам еще вчера, ибо после визита либерийцев три года назад половина женской прислуги покинула дворец в весьма… пузатеньком состоянии.

– Да, сомневаюсь, – ленивый тон Динара увеличил предполагаемую сумму еще в три раза…

– Касеро, – мой стон разнесся над садом, – его нельзя убивать… если бы можно было, я бы уже давно и голыми руками!

И что мне на это ответили?!

– Молчи, женщина! – причем оба разом и даже не глядя в мою сторону.