Принцесса особого назначения

Как я ошиблась! Все время, пока я чистила зубы, а процесс этот долгий, мыла волосы, сушила, заплетала в косу – папашка читал мне морали! Кто сказал, что орки, как звери, предаются страсти со всеми без разбора? Подать мне того идиота и… пусть заменит меня хоть на пару минуточек! За часовую утреннюю лекцию, которой позавидовал бы и наш придворный философ, мне поведали о нормах приличия, о недопустимости добрачных связей – при этих словах я невольно оступилась и плюхнулась на свою многострадальную королевскую попу, – о поведении, достойном юной орки – назвался груздем, не вопи, что ты подберезовик, – и еще о многом другом! Я была впечатлена.

Осознав всю меру своего недостойного поведения, я угрюмо шла в пещеру переодеваться, когда словно случайно стоявший у входа Рхарге, едва слышно произнес:

– Утыррка хотеть весело мстить?

Я замерла, осознавая смысл сказанного, и солнце снова засияло ярче.

– Утыррка любить веселье и очень любить Рхарге!

– Утыррка любимая орк Рхарге! – Орк хмыкнул и передал мне маленький мешочек.

Степняков в лагере осталось всего трое, включая Аршхана, с наглой ухмылкой пристально наблюдающего за мной. Вопиюще вызывающее поведение! Он не сводил с меня взгляда, пока я ела, пока разговаривала с шенге и вообще.

После обеда шенге ушел относить письмо, Оливера услали куда-то с Шрахом, и в лагере остались я, мой мохнатый нянь, несколько усталых после шахт степняков и спящий Аршхан.

Мы с Рхарге переглядывались, едва шенге нас покинул, но теперь, когда лагерь практически опустел, к переглядываниям добавились и кивки.

Делать нечего, поправив косу и подхватив с пола мешочек, я, пряча руку за спиной, направилась к спящему ракарду… мм, держите меня, орки! Аршхан лежал опять на спине, прикрыв глаза рукой, и спал. Месть? Как можно мстить ЭТОМУ? При взгляде на эту особь степного орка хотелось встать на колени и с трепетом прикасаться к бронзовой коже, к иссиня-черным волосам, к…

– Утыррка снова любуется природой? – лениво полюбопытствовал ракард, подписав себе смертный приговор.

– Утыррка любуется Аршханом, – пришлось сознаться в данном преступлении, чтобы не сознаваться в других.

– Утыррка может любоваться… лежа! – и одним ловким движением он сбил меня с ног так, чтобы я упала на него, на это бронзовое великолепие.

Как я удержала злополучный мешочек на весу, не рассыпав половину на себя, сие мне не ведомо.