Принцесса особого назначения

И все повторилось… маленькое пирожное, крем, который слизывают с моих пальцев так, что слабеют ноги и дрожат коленки, и неотрывный взгляд, словно он старался не упустить ни единого моего стона, ни единой моей эмоции…

И тут самым подлым и коварным образом закончились пирожные! Я еще несколько раз похлопала по листку, надеясь, что мне все же повезет и хоть одно закатившееся под загнутый уголок листа пирожное отыщется, но надежды были тщетны.

– Аршхан сидеть, – потребовала я, – Утыррка принести еще!

– Нет, – ракард плавно поднялся, поймал мои руки и, поднеся к губам, поцеловал кончики пальцев, – Аршхан ненавидит сладкое, но очень любит Утыррку.

С этими словами он ушел к реке… Мое сердце готово было выпрыгнуть из груди и бежать следом… Всё, когда вернусь в Оитлон, издам приказ о запрете на посещение городов для ракардов, это же оружие массового поражения всех женских сердец… Хочу к нему!

Разочарования на этом не закончились. Вытирая слезы по ракарду, я прочла требование отца воспользоваться помощью орков и покинуть Готмир.

Также сообщалось, что отец принял меры к устранению Динара… даже не хочу думать о степени безнравственности данных мер… Посмотрела на шенге, сидящего у входа в пещеру. Он разговаривал с двумя младшими вождями – Рхарге и Джеге, и я с ужасом подумала о том, как изменилось мое мировоззрение за эти дни… С другой стороны, речь ведь идет о Динаре Грахсовен, а с ним все способы… дай боги, чтобы подействовали!

В огромном мешке помимо вещей обнаружилось мыло, крем для лица, гребень, кое-что нужное каждой девушке и пена для ванны… И зачем она мне? Затем, надеясь поднять собственное настроение, я достала присланную мне одежду, чтобы уже через несколько минут огласить пещеру громким воплем:

Шенге и Рхарге появились рядом мгновенно.

– Утыррка терять? – заботливо спросил папашка.

– Мой живот, – завыла я, – его больше нет! У меня есть… талия.

Орки фыркнули разом, а шенге заявил:

– Утыррка тонкая, как речная ива, – произнес мой нянь, – одежда висеть.

– Это я вижу, – я тяжело вздохнула, не понимая, как я раньше вмещалась в эти необъятные рубашки.

В общем, и рубашки, и брюки, и жилетки нужно было ушивать, брюки смешно топорщились, и даже ремень не спасал. Шенге на мои стенания отреагировал дарением нитки и иголки, и я, наследная принцесса Оитлона, села шить, словно простая белошвейка. Вышивать-то я умела, но шить… Эх! Осматривая себя, я выяснила, что даже появилась немаленькая грудь.