Принцесса особого назначения

Вам очень многое дано от рождения, айсира Катриона, но еще больше вы сможете взять сами. Ступайте, и пригласите вашего отца.

Король Оитлона, после опять же скоропалительной аудиенции, вышел из кабинета кесаря несколько бледный, и вот так я узнала, что являюсь полномочной наследницей Оитлона. С одной стороны, меня это несомненно обрадовало, с другой стороны – радовало так же, но отныне у меня совершенно не оставалось времени на что-либо, кроме обучения и ведения текущих государственных дел. И, несмотря на изменение моего положения при дворе, отношение ко мне осталось неизменным – меня ненавидели, презирали и опасались.

Уродина, утырка, отродье, стерва, тварь – это и многое другое мне приходилось неоднократно слышать за своей спиной. Мама, которая теперь была вынуждена уделять мне время, старалась вообще не смотреть на свою старшую дочь. Однажды, еще в детстве, я услышала, как она жаловалась одной из фрейлин: «Не могу, не могу ее видеть, как можно быть настолько отвратительной?! И это чудовище породило мое собственное чрево! Ее глаза, губы, нос, овал лица – все по отдельности не так уж и плохо, но собранное вместе… мне стыдно самой себе признавать тот факт, что Катриона моя дочь! Я смотрю на Лору, и сердце радуется – моя красавица, моя радость, моя гордость, а Кат… неловкая, несуразная, толстая, вечно покрыта этими прыщиками, и взгляд такой, словно обвиняет в чем-то! Как отвратительная жаба!» И, пожалуй, это было самое страшное из услышанных мной оскорблений.

А любовные истории, которые я украдкой воровала у Лоры, больше не читала. Противно открывать очередную книгу, а там описывается самая красивая, самая привлекательная, самая… И я стала читать другие книги, и общаться с теми, кто мало внимания уделял моей внешности, потому что, какой бы красивой ни была девушка, но если речь идет о больших деньгах, красота значения не имеет.

Работа, напряженная, изматывающая, требующая идеального владения собой и фактами, вот что занимало мои мысли с утра и до позднего вечера. Один только Народный Суд чего стоил, а уж заседания Альянса Прайды – это отдельный разговор. И чувство собственного несовершенства, а если откровенно, то уродства, меня посещало лишь во время очередной попытки отца найти мне мужа.