Принцип Отелло

Чем сейчас и занимается!

– А с какой тогда стати Сахарова попала в его дом? Как она узнала, что кто-то пытается ее друга подставить, продемонстрировав в объектив его одежду и прическу?

– А вот об этом лучше всего спросить у самой Сахаровой, Сережа. И мы непременно спросим.

Ах, каким торжествующим огнем тут же заполыхали глаза перспективного лейтенанта. Ему едва удалось укор из них убрать и язык за зубами удержать. Он ведь с утра старикану о чем талдычил? Разве не об этом? Об этом именно! А тот: не торопись, не торопись.

А сам же теперь и…

Олег Иванович все считал с лица молодого помощника безошибочно. Будто кистью невидимой по его лицу провел, на чистый лист все сбросил. Помешал, трансформируя в буквы, и буковки все выложил в предложения. И укор его, и торжество справедливости, которое старый хрыч – Шаповалов, стало быть, – попирает, все тут же безошибочно прочиталось.

Он ли да удержится, чтобы по носу задаваке не щелкнуть! Он ли да не укажет ему место его теперешнее, хоть и перспективное для роста, но все еще недостаточно значимое, чтобы Шаповалову позывы упрекающие посылать!

– Да, непременно спросим, – повторил с нажимом Шаповалов.

А потом, понизив голос, со смешком закончил: – Но чуть позже, Сережа. Чуть позже…

Василиса все утро пребывала в подавленном состоянии. Она не знала, что ей следует дальше делать.

Игорь Леонидович запил. Пил третий день подряд, почти не выходя из своего кабинета. Игорек с сумрачным видом без устали таскал туда литровые бутыли с водкой, тарелки с огурцами, рыбой и соленым шпиком.

Спустя какое-то время вытаскивал оттуда опустевшую тару и посуду, пополнял запасы, набивая ими пакеты, и снова нес в кабинет к хозяину. Один только раз за три дня ему еще удалось выволочь хозяина в ванную, кое-как вымыть, переодеть. И снова доставил того в кабинет по его требованию.

Василисе, что попалась в момент возвращения Игоря Леонидовича из ванной в кабинет, тот велел убираться.

– Куда? – не сразу поняла она.

– Домой убирайся! Делать тебе здесь больше нечего! Игорек, заплати ей… – велел заплетающимся языком.

 – И пускай убирается из моего дома…

Игорек виновато промолчал, делая ей знак глазами, чтобы не обращала на хозяина внимания. Но Василиса и без извинительных его движений понимала, что ей вроде уже и правда пора. И она даже сделала попытку вернуться домой. Прямо сразу же, как услыхала приказ, отданный нетрезвым хозяином.

Собрала с утра свои вещи, вызвала такси, назвала домашний адрес.