Принцип Отелло

 – Свет у него горит?

– Отсюда не видно. Два окна выходят на проспект, одно на другую сторону дома. Что, станем вокруг дома бегать и окна высматривать в двенадцатиэтажном доме?

– Вот и молчи тогда. Нечего было вообще сюда соваться! Все, что надо, он давно уже ментам рассказал. Чего притащилась, понятия не имею…

– Мы должны узнать, кто сидел у Зайцева в подвале в наручниках? Должны.

– А то ты не знаешь! Сашка твой и сидел перед компом. Кто ж еще? Если ты только за тем к братану идешь, то зря теряешь время. Может, повернем?

– Ага, прям щас! А про то, кто еще был в их команде, ты не хочешь узнать?

– Так он тебе возьмет и прямо сейчас все расскажет! – не хотел да рассмеялся Игорь.

 – Ты наивная, как чукотская девка, Василиса! С какой стати ему тебе что-то рассказывать?

– Ну… Ты же взял с собой оружие, вот и… – неуверенно проговорила она, в глубине души понимая, что Игорь прав на все сто.

– И станем бряцать оружием перед его носом, ты это хочешь сказать? Молоде-ец!

– Нет, ну зачем бряцать, припугнуть просто.

Просто скажем, что нам много известно, и все такое.

– Ладно, идем, – вздохнул тяжело Игорь. – Теперь я вижу, что ты и сама понимаешь всю глупость своей затеи.

– Предложи другую, если есть идеи! – огрызнулась Василиса, которой и нытье его надоело, и от собственной непроходимой глупости было так себе.

Конечно, если братец Зайцева человек с мозгами – а так оно, скорее всего, и есть, иначе не стал бы покойный поручать ему какие-то дела с банками проворачивать, – он не то что их в квартиру не пустит, но даже и дверь-то не откроет.

Как бы еще охрану не вызвал. Или собаку на них спустит, если таковая, конечно же, имелась. А вот если глуповат…

Нет, предположение из разряда фантастики. О таком Василисе и не мечталось. Мечталось найти в лице двоюродного брата Зайцева нормального, здравомыслящего, порядочного человека, который бы проникся ее мольбами и рассказал ей все.

Да… Последнее уже даже и на фантастику не тянуло. А тянуло на истеричный бред затюканной обстоятельствами неврастенички, которой до сильнейшего нервного срыва осталось сутки-двое, не больше.

До того самого срыва, который обычно заканчивается пеленанием в смирительную рубашку и таблетками, заталкиваемыми в глотку бдительными санитарами.

– Он нас точно с лестницы спустит, – предупредил Игорек, быстро набрав комбинацию на кодовом замке подъезда.

– Ух ты! Как узнал код? – поразилась Василиса.

– Не твое дело, – вяло отмахнулся ее спутник. – Ты лучше подумай, что говорить станешь.