Принцип Отелло

Правда, не видели они ничего, потому что человек был мертв. Лежал на диване, прикрытый пледом. А из-под него, с дивана, на красивый паркетный пол натекла и уже успела покрыться пленкой лужа крови.

– Посмотрела?! – прошипел ей в самое ухо Игорь.

– А? – Василиса отшатнулась. – Что посмотрела?

– В глаза все хотела посмотреть. Посмотрела?

– А теперь сваливаем!

Шаповалов уже с полчаса выслушивал нытье своего начальства, которое и нагоняем вроде не было, но и на снисходительное внушение ничуть не походило. Нытье было этаким легким подзатыльником вроде.

Чего, мол, старый хрыч, дело тормозишь? Есть подозреваемые, которые дважды уже оказывались там, где им быть не надобно. И всякий раз после их ухода в том месте труп обнаруживался. А ты что? Совсем нюх потерял? Или на старости лет рука не поднимается молодую красотку под замок посадить? Или авторитетного бизнесмена боишься?

Так вот приблизительно все выглядело. Так читалось бы между строк, если можно было бы запротоколировать нытье руководства.

И ведь под финал начальство пригвоздил, что-то про старого коня и борозду добавив. Что, мол, борозды он не испортит, но и вспашет неглубоко.

Яснее ясного был намек. Мол, ты, Олег Иванович, дров не ломаешь, спору нет, но и проку от тебя ни хрена нет. Молодые копытом землю роют, а ты им кислород перекрываешь.

Настучал, сученыш! Ясно, что настучал молодой да перспективный. Либо прямо ночью после вызова на происшествие отзвонился кому следует, чтобы передали по инстанции, либо с утра прогнулся.

– Александр Иванович, – мягко молвил Шаповалов, когда начальство выдохлось и принялось обмакивать пот на обширной лысине, – совсем не в замешательстве моем стариковском дело. Понимаете?

– А в чем тогда, Иваныч, в чем? В том, что боишься молодого наперед себя выпустить? Боишься, что сливки за тебя подберет? Так ты не бойся ничего! Пускай рвется, пускай дерьмо верхнее все разгребает.

– Да не в том дело, Александр Иванович.

Шаповалов старательно спрятал взгляд, в котором молнии сверкали в адрес молодого перспективного лейтенанта. Выполз тот, не удержался, с инициативой своей желтоперой. Сволота!

– Дело в том, что, взяв этих троих сейчас, мы можем поставить под удар успех всей операции. Поторопимся – и не добиться вообще никакого результата.