Принцип Отелло

Складывалось впечатление, что сюда специально согнали мерзавцев и воров со всего города. Согнали и поселили на погибель Раисы Васильевны. Нервы-то у нее ведь не железные. Разве может она спокойно смотреть на такой кошмар?!

– Нет, конечно, – подтвердил Шаповалов, обещая разобраться. – А вы с кем-нибудь из соседей поддерживаете теплые отношения?

– В смысле, дружу ли я с кем-нибудь?

Раиса Васильевна ничуть не оскорбилась вопросу. Не дурак же человек, понимает, как тяжело среди гадких людей найти себе друга.

– Да, именно в таком смысле, – закивал Шаповалов, уже всерьез намереваясь уйти.

Дальнейшее общение с женщиной явно было и бесполезным, на его взгляд, и весьма опасным для его здоровья. Наблюдать желчегонный словесный процесс становилось все труднее. У него аж левое веко задергалось. И мысли в голову полезли дурные про его одинокую приближающуюся старость. А ну как и он без родных и близких ему людей да без работы осатанеет и станет ненавидеть весь белый свет? И поносить всех подряд, и проклинать, и призывать себе в помощь геенну огненную в борьбе с молодыми, удачливыми и состоявшимися…

– Жгут машины, и правильно делают! Понаставили, понимаешь, ни пройти ни проехать…

О том, что ехать опять же пришлось бы на машине, Раиса Васильевна не задумывалась.

Она изрыгала яд, сверкала очами и даже ни разу не спросила, а зачем, собственно, к ней пожаловал гражданин следователь.

– Что, прямо за всю жизнь ни разу ни с кем и контакта не было? – продолжил он приставать к ней, намекая на ее молодых соседей.

 – Так же ведь нельзя. Иной раз соль либо спички закончатся, а в магазин бежать поздновато или не хочется.

Сам-то он никогда не бегал по соседям. Не потому, что не любил их, а потому, что у него никогда ничего не заканчивалось в неурочное время.

– И-и, какие соседи? Какая соль? О чем вы, Олег Иванович? – Полное лицо Раисы Васильевны перекосила очередная волна гнева. – Молодые вот рядом живут, так они вообще странные какие-то…

Она вдруг замолчала и долго беззвучно шевелила губами.

Будто спор бессловесный вела сама с собой, будто сказать что-то порывалась, да саму себя одергивала.

– И в чем их странность проявляется? – осторожно надавил на нее Олег Иванович. – Наркоманы, что ли?

– Да нет вроде. И не пьют. Ругаются и то шепотом. Вернее, он так ругается. А она орет. Она глаза вытаращит и орет.

– Вы видели, как она скандалит?

– Да нет, конечно, но когда так орешь, всегда глаза вытаращиваешь, – резонно заметила Раиса Васильевна.