Принцип Отелло

Из больницы мне позвонили, будто он сын мне! Будто не он мою дочь угробил! Ну остановка сердца и остановка, пожил хоть несколько дней… А Ниночка сразу…

– Простите меня бога ради! – взмолился Володя. – Когда это произошло? Как?

– Не хочу… не хочу с тобой говорить про это. Ступай к своим товарищам, у них и спрашивай. Уходи!

И она даже полотенцем на него замахнулась, которым вытирала слезы с лица.

Он и ушел. Не мучить же вопросами бедную женщину, ей и без того судьба страшное потрясение уготовила.

Владимир сел в машину и не мог ее завести минут десять – до того руки тряслись. Завел наконец. А куда ехать-то? Он ведь даже адреса больницы, где умер в реанимации Колян, не знает. Он вообще ничего не знает, черт побери! Ничего!

Когда разбились, почему? С чего вдруг Колян перестал был профессионалом за рулем? Он же… он же мог быть в полный лом и ехать, и ни одного правила не нарушить! Тут-то что могло произойти? И почему по сводкам сообщение об аварии не прошло?

– Алло, Вить… – набрал он номер старшего в их бригаде.

– Здорово, – без особой радости приветствовал его Виктор. – Слыхал уже?

– Вот так-то, брат, бывает. – Виктор вздохнул. – Хоронить теперь ведь надо, так?

– Не на земле же оставлять… У него никого не было. Он откуда-то с Севера, родителей нет в живых давно. Про родню ничего не знаю. Особо в подробности не лез никогда, хотя и дружили мало-помалу.

– Вот и я говорю. Хоронить нам придется. – Снова вздох в трубке. – Надо скидываться. У Кольки вечно денег не было, он со своей бабой вечно все спускал под ноль… Где-то он квартиру снимал, не знаешь?

– Только что оттуда. Звонил в дверь, никто не открыл, и я…

– Не понял! – оборвал его строгим голосом Виктор. – Ты че, вообще не знал, что он в больничке почти неделю находился?

– Не знал, Витек, в том-то и дело, что не знал. Сменились мы…

– Потом Колян на смену не вышел.

– Конечно, ничего, а ты как хотел! – фыркнул Виктор. – Все шито-крыто было, чтобы в прессу не просочилось и вообще…

– Он что, сильно пьяный был?

– В его крови столько наркоты оказалось, что не разбейся он, все равно б от передоза умер. И у бабы его то же самое.

– Брехня, Вить! – заорал не своим голосом Володя.