Принцип Отелло

 – Опустилась?

– Ниже некуда, – кивнул Шаповалов.

– Согласна, чего там… – пробормотала она со странной болью в голосе. – Муж у меня был, Олег Иванович. Хороший муж. Непьющий, добрый, работящий. И семья у нас была славная. А его потом мразь какая-то взяла и переехала на своем самосвале. Просто ночью человек переходил дорогу после смены заводской, а его колесами… С тех пор я и… опускаюсь, как ты сказал. Колька когда нарисовался, думала, все сначала начну. Так нет, такой же алкаш, как и я, оказался. С таким разве бросишь? Меня ведь в руках надо держать, а он, падла, спаивает.

А я бы и родить еще могла, мне всего-то тридцать пять…

Шаповалов с сомнением посмотрел на изуродованное отеками и морщинами лицо Клавдии. Шестьдесят он смело мог бы ей дать, но тридцать пять – никогда.

– Мне Николай вообще-то нужен, Клава. Очень нужен.

– Слыхала, слыхала, у вас на дороге кто-то ментов истребляет. Трубят и по телику, и по радио. Может, и в газетах даже пишут, но я их не читаю. – Она кивнула, ткнув пальцем в пакет, который держал в руке неожиданный гость: – Доставай водку, что ли.

– Обойдешься. – Шаповалов поймал ее руку, потянувшуюся к пакету. – Сначала выкладывай мне все, что знаешь, потом будет тебе водка. А то сейчас отрубишься, и что мне делать?

– Верно, без обид, – вздохнула обескураженная Клавдия. – Свалюсь со ста граммов, тут ты прав, начальник. Давай, спрашивай быстрее, чего хотел.

– Клава, ты мне не ври! – прикрикнул на нее Шаповалов. – Я был у матери Сушилина, она сказала, что знаешь.

– Клянусь последним стаканом, не знаю! – Женщина даже перекрестилась. – Сначала он на помойке жил. Ящики у нас мусорные стоят за гаражами, а между ними и гаражными стенами узкий тамбур. Он и под крышей, и без ветра, и жрачка рядом в ящиках. Там бомжей человек семь ошивается, в том месте. Колька к ним прибился, когда я его поперла.

– Так денег не дает, хотя ему заплатили неплохо, я знаю.

– За что заплатили? – насторожился Шаповалов. Неужели попал в точку?

– За что с работы полетел, за то и заплатили, – со злостью огрызнулась Клавдия.

 – Думаете, правда, что ли, его за пьянку вытурили? Черта с два! Он там закрывал какого-то хмыря на ночь без бумаг. Причем по приказу офицерья. И пускал потом к тому хмырю какого-то крутого. На все глаза закрыл. Говорил, ему на лапу дали прилично. Хотя могли бы и больше дать за такое-то. Мог бы уже и на машине кататься. Но ладно, хоть столько дали. А мне он ни рубля не отстегнул с заработка своего.