Принцип Отелло

С трудом рассмотрела его и попробовала улыбнуться: – А-а, опять ты! Войдешь?

– Нет, ты мне лучше вот что скажи, Клава…

Он так разволновался, таким нетерпением был полон, что хоть хватай ее за грязный халат и тряси, как грушу. Такой сыскной зуд всегда охватывал его прежде, особенно когда он только еще начинал работать. Просто земля горела под ногами. И столько успевал за день, страшно вспоминать теперь. Потому ни на что остальное и времени не оставалось – ни на семью, ни на отношения с женщинами, только работа, работа, работа…

– Кто-то до меня приходил еще Николая спрашивать?

– У меня точно никого не было, – с уверенностью мотнула головой Клавдия.

 – И у матери его тоже.

Разочарованный, он тут же повернулся, чтобы идти прочь, но Клавдия продолжила бубнить за спиной:

– А ко мне попробовал бы кто сунуться, я бы с лестницы спустила. Пришли без документов, понимаешь…

– К кому пришли? – Шаповалову аж шею свело, с такой силой он развернул голову в сторону двери. – Кто пришел?

– Меня дома не было, а один сыч названивал.

И в дверь ногами, сука! Танька вон, напротив которая, не выдержала, высунулась и орать на него начала. Мол, покоя не дают ни днем, ни ночью, алкаши, и все такое… Мужик на нее с кулаками: где, говорит, Колька? Он, типа, ему должен.

– Она и сказала: иди за гаражи в бомжатник, там дружок твой обретается.

– Не знаю я. Таньку спроси. У меня в моем календаре все числа красные. Сама его не видала, и в бомжатник он не приходил, я у мужиков спрашивала. Между прочим, когда к Кольке туда пошла за деньгами-то, с того хмыря и хотела разговор начать.

Не с бухты же барахты бабло-то просить…

Шаповалов подошел было к квартире напротив, но Клавдия его остановила:

– Танька на сутках, не звони. Она на заводе работает в охране. Сегодня с утра ушла. Завтра приходи, Олег Иванович, не стесняйся. Ты мужчина еще хоть куда, выпили бы, за жизнь поговорили. А то все про Коляна да про Коляна… Какой интерес?

Интерес у Шаповалова был самый первостатейный. У него аж под ложечкой сосало от того интереса.

Он взял след! Нащупал стежку! Он ступил на нее и теперь уже не свернет. Пускай молодые и перспективные глупых старух опрашивают, показания их проверяют неделями. Он пойдет другим путем. Тем самым, которым шел всю жизнь, а не следовал слепо указаниям начальства.

Средства массовой информации, мать их ети! Вот и работайте со средствами, а он с массами народными будет работать. Напрямую, между прочим, без бумажных газетных посредников.