Прирожденный воин

Горизонт должен остаться цел... Пусть там поползают... Сохно говорит, там развернуться проблематично, не то что стрелять... Выбираться будут, как раки, пятясь... Прямо к нам в руки...

– «Кречет» уже свои когти расправил. Готовится принимать...

ГЛАВА ДВЕНАДЦАТАЯ

1

Машины высаживают их на дороге, проходящей вдоль речки, не замерзающей, похоже, даже зимой. Видно, что речка неглубокая, да и шириной тоже не отличается, но вода в ней быстрая, холодная даже на вид. Высаживают днём, в открытую – в этих местах стесняться некого.

Ни людей, ни машин на дороге. Старший проводник машет рукой. Ему машут ответно, и машины сразу же скрываются за поворотом, резко уходящим в густой горный ельник. Компьютерщики остаются только с боевиками – трое на трое. Но о равенстве сил с вооружёнными людьми они, конечно, не думают. Они вояками себя не считают, не имеют к этому склонности и вообще всегда предпочитают думать головой больше, чем работать руками и ногами. Но в переходе от них потребуется – понимают они – именно последнее. Умение справиться с компьютером не поможет передвигать ноги, когда уже нет сил их передвигать. Но они идут в горы не своей волей. Потому отказываться бесполезно и даже опасно.

– Туда... – снова машет рукой старший, показывая направление на другой берег.

В ответ слышатся три вздоха в унисон. Эти вздохи уже, только от одного предчувствия будущего, хрипящие, слегка простуженные.

– В море не утопили, так хотят воспалением лёгких обеспечить... – привычно ворчит Каховский.

Он отлично понимает, что ворчание его ничем не поможет, но удержаться – это выше его сил.

– Не боись... – Проводник даже смеётся, обнажая жёлтые гнилые зубы. От этого смеха становится слегка не по себе. Два его товарища угрюмо молчат, словно не понимают по-русски. – Через сто шагов избушка... Там и согреешься, и переоденешься, и поспишь до темноты... А потом долго нормально спать не придётся...

Лёня Борман молчит. Он уверен, что никогда не сможет дойти до нужной точки маршрута, и чувствует себя принесённым в жертву.

В душе вскипает чувство протеста.

Переходить ледниковую речку... Начало сразу показывает трудности, предстоящие в дальнейшем пути. Никто не сказал этого вслух, но все подумали, что впереди наверняка есть и другие такие же речки. И стоит ожидать, что переход через перевал по тайной тропе, когда снег уже установился, окажется предельно трудным, почти невозможным. Совершать невозможное никто из парней не рвётся.