Но в какой-то момент все резко изменилось… Музыка стала оглушать звуковые перепонки, а мои ноги выть от беготни. Причем бегала не только я, но и мой наставник и все равно царила суета! Он только и давал мне указания: сбегай на склад за джином, встреть гостей, официантка что-то напутала с заказом учись разруливать, еще и стриптизёрша… то есть танцовщица го-го сломала каблук, что б ее.
К двенадцати часам я спряталась в курилке на передышку и чуть оргазм не получила, когда скинула чертовы туфли. Да они изверги заставлять работать на таких каблуках! Еще и по восемь часов подряд.
— Эй, ты здесь куришь что ли? — недоуменно спросил Дима — наставник.
— Нет, — отозвалась я хмуро. — Мои ноги на перекуре.
Он вроде сразу смягчился.
— Тяжело для первого дня, — усмехнулся понимающе и плотно закрыл дверь.
Торопливо достав пачку сигарет, парень затянулся с таким наслаждением, что самой захотелось.
— В принципе, ты можешь через час домой ехать, — сообщил он, выдыхая дым.
— Правда? — радостно воскликнула я.
— А мне потом не вычтут из зарплаты за халтуру?
Дима снова затянулся и сосредоточил на мне хмурый взгляд.
— Не вычтут, ты ж на стажировке, — кашлянул он.
— В смысле, снисхождение проявляют к новичкам? — спросила, неохотно надевая туфли.
— В смысле за стажировку не платят.
Я в ступоре уставилась на собеседника.
— То есть как?
— Ты не знала, что ли? Стажировка это ж не работа, а как бы учеба.
— Твою мать, — мой голос ушел в сопрано. — И сколько я буду так бегать за бесплатно?
— Вообще неделю, — пожал плечами Дима.
— Сдашь мне экзамен на знание меню, пройдешь тест на выносливость и встанешь в смену.
Я уставилась в пространство, не веря своим ушам.
— Почему мне сразу не сказали?! — выдохнула я возмущенно.
— Стажировка обычное дело, — простодушно отозвался Дима.
— Какой-то бред… А есть здесь работа, которая не требует стажировки?! — выпалила я.
Наставник задумчиво уставился на меня и затушил сигарету.
— Что деньги нужны?
Я опустила взгляд и кивнула.
— Ну, есть один вариант, — загадочно сообщил мой собеседник и кивком головы указал следовать за ним.
Мои наивные предположения о том, что хуже уже быть не может, рухнули в коморке, примыкающей к кухне, где две огромных раковины были завалены посудой.
— Посудомойка заболела, — невозмутимо поведал Дима, игнорируя мой красноречивый взгляд «ты серьезно?». — Девочки на кухне не справляются, поэтому плата по факту.
— И сколько? — выдавила я."
"— Тысяча за смену.
