Набрала номер…
Позвонила Павлуше — не отвечает, черт… Наверное, еще не вернулся, говорил, что уедет на пару дней в культурную столицу.
Пришлось звонить Виоле, она ответила почти сразу.
— Я знаю, что ты сегодня улетаешь. Но не могла бы ты за мной приехать? Мне кажется, я что-то сделала. Что-то нехорошее… Я не помню точно, не помню… — я начала икать от рыданий.
— Конечно, приеду! Уже лечу. Адрес только скажи! — бодро отозвалась Виола. — И не отключайся, хорошо? Будь со мной, говори. Расскажи… Как ты себя чувствуешь, ага?
Она позвонила параллельно со второго телефона и предупредила Громова, что не сможет вылететь сегодня, а потом принялась говорить со мной.
Я как маленькая, ничего не могла бы сейчас сделать сама, действовала только по ее наводке, кое-как поднялась умылась. Со страхом убрала полотенце в сторону — на ладони глубокий порез.
Не помню!
Ничего не помню…
— Кровит сильно? Если кровит, обмотай обратно.
— Вдруг я убила кого-то?
— Скорее всего, ты просто что-то разбила, моя хорошая. Разбила и не помнишь.
Так бывает во время сильного стресса. Хочешь расскажу пару случаев? Они даже немного забавные.
За что люблю Виолу, так это за то, что у нее на любой случай найдется история. Причем, не придуманная, нет. Она такой ерундой не страдает, но хранит в памяти большое количество прочитанной информации! Статьи, книги, заметки, рекорды…
— Даже у Агаты Кристи случился такой случай. Забавно, что сама автор детективов стала центральной фигурой собственной же тайны. Так, я уже подъехала. Не выключайся, иду к тебе… — заверила меня.
Ох, как хорошо! Как хорошо!
Через несколько минут я слышала ее голос не только в динамике телефона, но вживую, она костерила персонал и ставила на место любопытных зевак.
Постучала.
— Марфа, это я. Открывай.
— Не могу. Защелка тугая. Боже, я навсегда здесь останусь!
— У тебя, наверное, просто руки мокрые. Вытри их и щеколду тоже протри, хорошо? Все получится.
— А если нет?
— Тогда мы к чертям вышибем этот дерьмовый замок и спасем принцессу из заточения.
Но вышибать ничего не пришлось! Виола оказалась права, были виноваты мои мокрые руки и паника.
Когда дверь открылась, Виола вошла сразу же и обняла меня крепко-крепко, гладила по волосам, целовала.
— Все хорошо. И что бы ты не думала о себе дурного, сразу развею твои подозрения о том, что ты натворила плохого. Ничего ты не натворила, просто отобрала диктофон и сунула его в заварник с горячим чаем. Женщина попыталась отнять, и завязалась небольшая потасовка.
